— Ложитесь, дедушка. Ну куда вы вскочили? Вам лежать надо, а то снова упадёте и ушибётесь. Ложитесь, сейчас вам поесть принесу.
— Поучи, поучи меня. Ишь, малявка, деда будешь жизни учить! Надо пойти, посмотреть — всё ли в порядке? А то вам, молодым, только доверь чего, или поломаете, или потеряете…
Старик с трудом поковылял к выходу из своего жилища. Как самый старый член сообщества, он имел отдельное помещение. Как же не уважить такого долгожителя? Дедушкой его звали исключительно по привычке, сколько там было пра- перед этим дедушкой, не взялся бы сосчитать никто.
«Внучка» только вздохнула. Остановить старика она и не пыталась, знала — бесполезно. Сейчас приковыляет туда, где побольше народу, и будет путаться у всех под ногами. Раздавать ненужные советы, ругать молодёжь и ворчать, что в старые времена было лучше.
Да и пусть его. Вреда от него на самом деле никакого. Все будут с ним соглашаться и кивать, а сделают всё равно по своему. Да он и не заметит, глаза уже не те. Зато успокоится и вернётся в постель. Тогда можно будет его покормить. А там он заснёт и проспит весь день, а то и полночи. Старый он, не может много времени активничать.
Старость не радость. Те, кто тоже старый, но всё же помоложе деда — а таких осталось мало, впрочем, ровесников его и вовсе не осталось никого — вспоминают, что зрелым был он огонь! Энергия так и била ключом, всё затевал что-то, проекты какие-то двигал. Только вот… ни одного проекта своего так до конца и не довёл.
А всё почему? Разные на это счёт мнения есть, да.
Если стариков послушать, то причиной вечных дедовых неудач был гонор его и самомнение. Энергии море, а направить её так, чтобы дело до конца довести, не мог — со всеми переругается, всех помощников разгонит, все планы порушит. И что-нибудь новое затеет, да только с тем же результатом.
А вот если послушать самого деда, то причина всегда одна. Была и есть. Народ не тот! Плохонький народец попался, ничего толком сделать не могут. Или инициативы никакой, или есть она, но дурацкая и кривая. А больше толпой, про индивидуальность думать не хотят, живут коллективом. Ну и что, что предки так жили и опыт накопили, как жить хорошо, сытно и безопасно? Надо поломать эти все привычки замшелые, на новые рельсы встать!
Нет, не слушают. Талдычат одно, упёрлись — не надо нам революций, эволюционным путём пойдём, постепенно. Тьфу, не втолкуешь им… Не тот народ попался, не тот.
«Ворчит. Опять про народ, небось» — подумала молодая крыса, когда старый, седой и беззубый крыс вернулся наконец в своё отдельное гнездо — «Сейчас поест и заснёт. Приснится, наверное, как он все порядки поменял и героем стал. И ладно. А то сейчас всех заслуг — что до такой старости дожил, которой и не упомнят. И гляди ты — всё при негодном народе да без революций каких.»
