"Невыдуманные рассказы" Вересаева - кладезь для "киношников", страдающих от "отсутствия сценариев". В сценарий можно превратить каждый! Хоть короткометражки снимай, хоть сериалы.
(Начало рассказа здесь:
И если в первой части книги "дурость Петербурга" и ещё бОльшая дурость провинции, то в следующих - разрешение кризиса. По всем законам жанра, жизни и вообще диалектики. Рассказ "Миллионерша и дочь" - набросок романа вроде "Хождения по мукам".
Нравоучительно? Нет, в назидательности не заподозришь. Просто такие сюжеты в избытке поставляла действительность на сломе эпох.
"Гимназист с гимназисткой, как Дафнис и Хлоя"... влюблены. Но - какая любовь на выходе из гимназии? Учиться! И мальчик отправляется в Москву, в университет, унося в сердце образ полногрудой, румяной, синеглазой русской красавицы. А красавица Валя остаётся в Пожарске. Выходит замуж за преуспевающего чиновника. Через три года овдовела, пришлось устроиться кассиршей на железнодорожную станцию.
- Вы только подумайте, труд - и я! Что может быть общего? - воркует Валя.
Красоте своей она цену знает. Новым её мужем стал миллионер, и ничего, что ему шестьдесят, носит бороду и долгополый сюртук, и по слухам, ревнует её и поколачивает. Носит теперь Валя закрытые платья, скрывая синяки, и воспевает "купечество - оплот культуры". Разве что однажды в порыве откровенности произносит: "Столько грязи... такой грязи... в жизни не видела!" С её-то блестящим воспитанием и безупречным французским... Но - миллионы!
Снова овдовела, осталась с пятилетней дочерью. Закрылась от всего мира, и прежде всего от родни: вдруг денег попросят? Волей-неволей иногда встречается с младшей сестрой и продаёт ей застиранные пелёнки. Сестра покупает - дешевле новых...
Деньги стали единственной любовью: независимость! А для чего независимость, если ничем не занята? Единственная любовь - дочка, и няням запрещено говорить с девочкой о бедности, болезнях, несчастьях - пусть растёт незамутнённо счастливой!
Маленькая Кира изнывает от скуки, просто так бросает серебряные рубли в щель в полу, недоеденный шоколад - в ночной горшок. Бьёт детей прислуги - а они не смеют отбиваться...
И вот встреча с первой любовью. С бывшим гимназистом. У молодого человека просыпается интерес исследователя: как же Валя, эта деликатно воспитанная дворянка, превратилась в такую вот всем-купчихам-купчиху?
И что она от своего богатства получает? Ведь ждала же чего-то, когда продавала свою красоту?
Размышления прерваны появлением хорошенькой счастливой Киры:
- Мама, мама, что было! Там сейчас собачонка под трамвай попала! Лапы отрезало! Визжит - извивается, кровь фонтаном! Все ахают - одной мне смешно! Стальное сердце, да?
Революция застала их в Крыму, в Ялте. Миллионы пропали, ценные вещи конфискованы. То немногое, что было с собой, за несколько лет проели. На дворе уже 1924 год, жизнь вошла в колею. Но Валя и Кира побираются. И буквально - возле хлебных лавок, и интеллигентно - пишут письма родным, знакомым, полузнакомым - занимают без отдачи. Немного помогает сестра. Та самая, которой продавали застиранные пелёнки. Но это ведь так немного...
И снова встреча с первой любовью! "Помогите нам во имя прошлого!"
- А почему бы вам не работать?
И Валя с тем же выражением, с которым она произносила прежде: "Труд - и я? Что может быть общего?" - отвечает:
- А я ничего не умею. Даже котлеты у меня разваливаются.
Это говорится мило-беспомощно, "наивно". Она горда своей никчёмностью! Нищенствовать, лгать, унижаться - всё, что угодно - лишь бы не трудиться! Прирождённый паразит? Что поделаешь - вошь не может НЕ быть паразитом.
Вошли в дом. Пришлось ждать, пока Кира соизволит открыть - барышня мылась, наряжалась. Весь пол залила. Села в кресло - и ждёт, пока мать вытрет. Мать вытирает. На хорошеньком личике дочери презрительная гримаса:
- Меня не научила! Приучила к горничным! Теперь нет горничных - работай сама!
Единственное живое чувство, которое жило в этой матери - материнская любовь. И ту положила на создание такой вот ненужности.
И вдруг, в отчаянной надежде заработать, Валя вручает старому другу стихи:
- "Гимн пионеров"! Пристройте куда-нибудь в журнал!
В жизни не читал такой кровожадной, гнусной гадости. Обещания "буржуйским детям" вспарывать им животы, выкалывать глаза и смеяться, когда те протянут к ним руки за хлебом...
Финал открытый. Домысливай, читатель. Валя, вроде бы, умерла, а Кира?
Кира, полагаю, предпочтёт Париж. Напишет несколько стихотворений, обретёт статус русской поэтесы. Найдёт того, кто прокормит.
Так и проживёт, с прямой спиной и в кружевах. Живым символом "России, которую мы потеряли".