После убийства Ельциным, Кравчуком и Шушкевичем СССР Туркменистан выбрал собственный путь развития, сохранив, насколько это было возможно в тех условиях, максимальную внутреннюю стабильность. В общем, человек широких – широчайших – дарований: писатель, певец, композитор, наездник и пр., пр., пр., уже экс-президент Гурбангулы Бердымухамедов избавил республику от внутренних потрясений, безболезненно передав власть сыну. Получалась этакая наследственная неофициальная монархия прям. Кто знает – может, для Туркменистана это и хорошо.
Ибо пример интеллигентов у власти, вроде Эльчибея или Акаева, ни к чему хорошему неуклюже управляемые ими республики не привел. Даже наоборот. Про парламентскую демократию в Средней Азии вообще молчу.
При этом Ашхабад сохраняет ровные отношения с Россией, не стремясь к особенному с ней сближению и, в частности, не изъявляя желания присоединяться к ОДКБ, даже имея неспокойный Афганистан под оком. Впрочем, прагматичный Бердымухамедов понимает: если что – Москва и так поможет, исходя из собственных соображений безопасности. Однако само географическое положение Туркменистана требует от его руководства определиться, если следовать средневековой терминологии, с выбором сюзерена, или, коли рассуждать более корректно – страны-покровителя.
Вышеприведенное предложение звучит, конечно, цинично, но попытка сравнительно слабых государств на постсоветском пространстве сыграть во стопроцентную независимость грозит им только внутренними потрясениями. Пример Белоруссии тут как нельзя кстати.
Что касается Ашхабада, то выбор у него не то чтобы велик: соседний Иран, Россия и Китай. Первый вот он, под боком. Но, с одной стороны, на фоне России и Поднебесной Иран пока еще слишком слаб, мало что может предложить. Да и, кроме того, думаю, сближение двух стран станет тождественно усилению религиозных настроений в республике, светский характер которой Бердымухамедов неизменно подчеркивал. Вдобавок ко всему, Иран – шиитская страна, в Туркменистане большинство составляют сунниты.
Словом, Иран на сюзерена не тянет. От России все-таки Ашхабад, повторю, стремится дистанцироваться в политическом смысле. Здесь уместна аналогия с донскими казаками, в их отношении к русскому царю где-то примерно в первой половине XVII столетия. Порох станичники принимали на ура, но отношения поддерживали ровные и свободой своей дорожили. Но все это было до поры до времени: а потом выбивать-таки пришел: либо Российское царство, либо Оттоманская Порта.
И вот сюзеренитет Китая для Бердымухамедова – полагаю, Гурбангулы все-таки скорее номинально пока передал власть сыну – представляется, на мой взгляд, более предпочтительным. И границы, как и с Россией, с Поднебесной, у Туркменистана общей нет, и связывать себя обязательствами, по примеру того же ОДКБ, не надо, и на заинтересованный в сотрудничестве с Пекином Афганистан, если что, восточный сосед может поднадавить. Наконец, оружие его – дешевле нашего. Напомню, Туркменистан закупил у Китая аналог С-300 – FD2000, представляющие собой экспортный вариант HQ-9.
Поднебесная же без резких телодвижений может и на Туркменистан спроецировать принцип мягкой силы в рамках глобальной геостратегической концепции: «Один пояс, один путь».
Если Вам понравилась статья — подписывайтесь на мой канал .
Игорь Ходаков