Не любила соцработник Лия вспоминать о своём подопечном Анатолии Ивановиче. И хорошо, что работала с ним не очень долго, а неприятный осадок остался.
Он не был ещё стариком, лет 65 не больше, но был запущенный и имел неприятный запах. Это можно было понять, ведь Анатолий Иванович самостоятельно не мог себя обслуживать, у него перелом обеих рук. Но по состоянию квартиры, можно понять, что такое его положение это не временное явление, аккуратностью мужчина не отличался. По всей квартире разбросаны не только его грязные вещи, но и остатки еды, а подоконник служил ему местом хранения чашек и стаканов с недопитым чаем и кофе. Его комната находилась в коммунальной квартире и он жаловался, что с соседями ему не повезло, они хотя все женщины, а никогда не помогут. Сами постоянно на кухне что-то готовят, а угостить одинокого мужчину никогда не угостят.
- А их дети бегают, кричат, отдохнуть не дают. Я бы днём поспал бы, так нет, не дают, - говорил Анатолий Иванович.
- А у вас уже взрослые дети? – поинтересовалась Лия.
- Так нет у меня никаких детей. Женился, взял с ребёнком. Шесть лет было тогда падчерице. Пожил с ними четыре года, а потом думаю: и зачем мне это надо? Захотел спокойно пожить. Собрал вещички да и сюда укатил. У Зои моей дом-то громадный и всё в доме есть, я бы и не уехал, так бы и жил с ней. Она женщина хозяйственная, готовила так, что пальчики оближешь и мне много чего покупала. Но жила моя Зоя в деревне, а мне жить в деревне не нравилось. Да и работать там негде. Ну не в колхоз же идти, дурак я, что ли? Не мог найти работу, а она всё пилит и пилит, тунеядцем обзывает. А я виноват, что ли, что работы нет? А коль до обзывания дело дошло, то надо было сматываться. Пусть сама остаётся, раз такая умная.
- И сколько вы один живёте, - спросила Лия.
- Да сколько? Двадцать лет точно живу в городе. Работу сразу нашёл, в трамвайном парке все годы проработал, сначала кондуктором, потом на вагоновожатого выучился. И зажил неплохо, снимал флигилёк, а потом подфортило и эта комната от дальней родственницы мне досталась. Так и живу. А она там пусть прозябает. Замуж вновь не вышла, так и живёт со своей дочкой. Той уже тридцатник стукнул, двое пацанов, а муж… ну как говорят, объелся груш. Тоже, как и я, тю-тю…
Каждый раз приходя к Анатолию Ивановичу, Лия торопилась всё сделать быстро, чтобы как можно быстрее уйти от него. Было желание отказаться от него, но надеялась на то, что он скоро поправится и нуждаться в обслуживании не будет.
А однажды Анатолий Иванович позвонил Лие в вечернее время и сказал, что ему срочно надо поехать в деревню и он договорился с руководством службы, что Лия его будет сопровождать.
- Я такси оплачу и поедем, - сказал он, - Дело важное, жена умерла, сегодня похоронили, а завтра утром мне надо быть там.
Поездка в планы Лии не входила, но ехать пришлось. По дороге Анатолий Иванович рассказывал:
- Мы не жили вместе двадцать лет, а развод не оформили. Я и хотел это сделать, а потом подумал, а зачем мне это надо? Зачем деньги тратить? Если ей надо, пусть и оформляет. А мне не надо. И правильно сделал. Вот теперь я в шоколаде. 50 процентов наследства это моё. А там домина ого-го, и земли семь гектаров от колхоза получила. А землица в цене… Вот как вышло.
У Лии было желание выйти из машины и отправиться назад. Ей было противно даже сидеть с ним рядом. Но работа есть работа, задание надо выполнить.
Приехали. Их встретила молодая женщина и с удивлением посмотрела на гостя, - а Анатолий Иванович сказал:
- Что, доча, не узнаёшь? А я на совсем приехал. Что мне в той коммуналке жить, когда тут половина всего это моё.
- А ты, обслуга, возвращайся на этом такси назад, мне ты больше не нужна.
Назад Лия ехала и плакала, ей было жаль эту молодую женщину, дочь покойной жены Анатолия Ивановича, каково ей будет жить с таким человеком?
А подъезжая к дому, она вспомнила, что подопечный с таксистом не рассчитался. Как хорошо, что вчера была зарплата и кошелёк не был , как обычно, пуст.