Вторая часть цикла эссе Елены Пестеревой о летней поездке на Камчатку.
13 августа. Праздники
День рождения больницы Быстринского района, 90-летие. Награждение главного врача и заслуженных работников, а заодно и победительницы в стрельбе из лука, потому что она живет в Анавгае и неизвестно, когда еще приедет. Смешные интермедии между выступлениями пенсионного хора «Рябинушка» с песней «Ангелы в белых халатах» и юношеских танцевальных коллективов. И трогательно, и бабушка примерно так же примерно тогда же работала в Газзаводе, и фальшиво и невпопад, и дребезжащие старческие голоса, и все равно трогательно. Майя Петровна выступала с песней и танцем со своим «Нургенеком», ведь она бывшая акушерка района.
14 августа. Фейерверки
День рождения Быстринского района. 96 лет. Обряд очищения, в общей толпе стоят глава района и глава поселка Анавгай. Я снимаю видео. Они подходят. Вьюнов говорит: вот так и очищаемся тут по три раза в год. Я говорю: я понимаю, что это туристическая версия обряда, но мне все равно понравилось больше, чем Собянин на Пасхе. Анавгаец смеется. Немножко разговариваем — так… ни о чем. Кажется, глава глуховат.
На дегустации нас покормили всякими как бы национальными блюдами. Например, толокушей — там должны быть ягоды, нерпячий жир и сырая рыба. Но были только ягоды и вареная рыба. Это вкусно.
В поселке Эссо нет ни одного массажиста и ни одного психотерапевта. Боюсь, ни одного юриста тоже нет. А вот ведущих лито, поэтесс всяких и художников пруд пруди.
Все у всех болит, как везде, а в смысле терапии очевидное, конечно, — зависимости. Депрессий не вижу, паранойю вижу, шизоидные проявления, руминации, нарциссические черты. И буйные реки творческой сублимации.
Знаете, когда какое-то время проживешь в покое, отваливается рефлексия. Что-то видел. Что-то ел. Было вкусно. Было невкусно. Жарко. Холодно. Сказать по этому поводу нечего. Регистрация без осмысления. Осмыслять лень.
Пришли проведать МП, потому что простудили ее в Козыревске. Принесли конфет. А она налепила нам пельменей с олениной.
Она хорошая.
Говорит: в детстве жила в интернате, пока семья была в табуне. Брат, говорит, до сих уезжает в табун. И однажды была история: сестра старшая так в табун захотела, хоть разочек еще в жизни, старенькая уже, и МП нашла каких-то туристов на вертолете, договорилась с ними полететь к брату в табун и сестру с собой взяла. Приземляются, брат встречает туристов, говорит: ооох, а ты что тут делаешь вообще? А МП: тщщщщщ, я еще танцевать перед ними буду, можешь не смотреть.
Впрочем, Марина тоже в 14 ушла в интернат по профессии «строитель». Чтобы кормили, поили, выдавали одежду и учили. Но всегда знала, что станет резчицей по камню. Хотела, говорит, слезть с материнской шеи. Говорит, «к сожалению, я родилась в патриархальной стране в патриархальной семье и в плохое время. А то стала бы летчицей гражданской авиации».
Тут есть квартирные двухэтажные дома. МП в таком живет. В этих домах в квартирах дощатые полы в коричневой краске. Такие были во Львове на Железнодорожной. На Левандовке, наверное, тоже, но я не помню.
Таня говорит, в Новгороде-Северском были такие же.
До Икара близко, тут лесочком пройти. Недалеко. А муж, когда мы поженились, повез меня в Москву смотреть Красную площадь. И предложил прогуляться по набережной, я согласилась. Как было далеко идти!!! Я думала, я не дойду, как далеко!!!
Меня на оленя положили, когда мне было два дня. Я рано родилась, раньше, и для меня люльку не сделали, не успели. А начался снегопад, отец сказал: надо идти, а то олени погибнут. Мама сказала: я выдержу, ну пошли, если ты говоришь, что надо идти, а как ребенок выдержит — я не знаю. И меня в шкуры завернули, положили и пошли. Останавливались, когда мама просила посмотреть, дышу я еще или нет. А потом в детстве я баловалась, с братьями дралась, мама говорила: знала бы, что ты такая шебутная вырастешь, я бы тебя там в снегопаде оставила! Я сразу видела, как я лежу, маленькая, и меня всю засыпает. Очень быстро. Я так злилась на нее и долго-долго с ней тогда не разговаривала.
Нет, я не люблю Илмаган. Там ничего нет. Вообще не люблю ту сторону. Я люблю ту, по которой мы кочевали. Ичинскую сопку и дальше. Другую сторону.
Если жить в Эссо, то в любой момент можно зайти в горячую воду и согреться. Если жить в Эссо, то через три-четыре часа можно оказаться на океане, правда, скорее всего, Усть-Камчатск — дыра. А за шесть часов можно доехать до столицы, если на машине.
Хорошо, что день рождения в этом году простой: нужно просто не опоздать на автобус в ПК и все. Больше ничего не нужно. Можно никак не выглядеть. И ничего не готовить. Хотя, в прошлом году у меня тоже получился отличный праздник.
Эссо хорошая провинция, более ли менее у моря, далекая от всего.
Не смогла понять, есть ли тут маникюр, косметология, парикмахеры — люди ходят стриженые и в ресницах, но, может быть, они ездят в город за этим.
В поселке нет улицы Ленина. И Ленинской. И площади нет. И памятника. Нет и все тут. Есть Зеленая, Березовая, Лесная, Южная, Тундровая, Речная, Нагорная, Кедровая, Набережная и переулок Медвежий угол. Половина этих названий повторяются, или делают петли, или прерываются ничем или другой улицей, а потом продолжаются, как ни в чем не бывало. А улица Девяткина, как вы видите, описывает квадрат.
Было бы хорошо вернуться в феврале, посмотреть, как и что тут. Но перелет очень тяжелый, не сам перелет, а джетлаг. Мне трудно дался, и все, что дальше Красноярска, мне трудно дается.
У нас похолодало.
Есть план встретить наступление 15 августа в горячем бассейне.
15 августа. Дары
Дары. Две недели назад мы пришли на службу в приход святой Терезы в воскресенье, а нам сказали: понимаете ли, службы ведь не будет, у нас ведь нет священника, мы тут сами читаем и все… Но вы останьтесь с нами, если хотите, побудьте. Приходите еще. Ой, 15-го ведь Успение, праздник, приходите, мы точно будем! И может быть, в августе у нас будет священник!
Мы пришли, и оказалась настоящая праздничная служба. Со священником настоящим, и с цветами, и с плодами. С молитвой о мире и о примирении (тут я стала рыдать и с минуту давилась воздухом. Блин, я и не знала, что меня так сильно огорчает эта социальная аберрация). Только успокоилась, как на просьбе принять нашу жертву во исцеление всех ран снова расплакалась. Отец Яцек причастил троих, вымыл чашу, выпил воду, которой мыл ее, вытер бумажной салфеткой и прибрал. Потом еще этот кусочек, когда все встречают друг друга и говорят «мир вам» — нас было всего пятеро, да трое служили.
Потом отец Яцек сказал, что завтра служба будет в 9, а не в 10, потому что он хочет поехать в деревню за Елизово — там будут танцы, а он очень любит танцы. А 17 августа всех ждет на день памяти святого Гиацинта (Яцека Одровонжа), который был миссионером, и вот однажды град побил все колосья, а после его молитвы они встали, а когда он шел в обратный путь, его в этой местности накормили пирогами из той муки, которую смололи из тех колосьев. И вот он приглашает всех поесть вареников. И что пани Ирина уже согласилась ему помочь с этими варениками, и он их уже купил. А потом оказалось, что речь именно о варениках, просто по-польски они — пироги.
А потом отец Яцек сказал: а давайте сфотографируемся! А вот вы опоздали (а мы опоздали на службу), давайте знакомиться! Я отец Яцек, а вы откуда?
И мы стали фотографироваться и знакомиться. А Таня сказала: а у Лены день рождения. А отец Яцек сказал: а давайте петь многая лета! И они запели. И тогда мне показалось, что Таня тоже расплакалась. А я уже опешила так сильно, что «подмерзла» и плакать не могла, только улыбаться и кивать, как собачка с головой на крючочке.
А потом он сказал: у меня есть арбуз, пойдемте есть арбуз?
Мы пошли есть арбуз, а отец Яцек сказал, что раз уж и день рождения, то давайте сначала поужинаем. Я доминиканец, так он сказал, а у нас принято иметь дежурства. Я сегодня дежурил, так и я сделал салат из капусты и огурцов, и сварил картошку, и я не нашел индейки, так я сделал курицу. Она получается жидковатая, так я придумал додавать туда панир, знаете панир? Тогда густая, хорошо. Я из большой семьи, у меня было три брата и шестеро сестер, я никогда не готовил, а мама звала нас всех делать вареники, и говорила: Яцек, научись, тебе это пригодится в семье. А я говорил: я в семинарию пойду! Я шутил, чтобы не делать вареники. А мама говорила: все равно иди лепить, епископу понравятся твои вареники!!!
Сверху на салате лежал цветок из редиски и рожица. Эти точечки были, сказал отец Яцек, вот и пришлось доделать лицо.
Мы познакомились с пани Ириной и ее сыном Женей, а отец Яцек сказал, что один их брат совсем никогда не готовил, вот разве что кофе, и все мучались в его дежурство, но он был сирота, и такой весь несчастный сиротка, что добрые женщины его всегда жалели и подкармливали. И однажды приехал епископ, и они сделали огромный таз голубцов и принесли ему, и после вечерней молитвы епископ спросил: брат, а ужин-то будет? Он сказал: да, у меня голубцы. А на утро: будет ли завтрак? Да, у меня голубцы. И на ужин: да, у меня голубцы. На третий день епископ не выдержал и уехал в соседнюю деревню. И тогда он передал в ту деревню, дескать, к вам отправился епископ, так чтоб вы знали, он ОЧЕНЬ любит голубцы! А братья смеялись, говорили: что ты делаешь, не надо так над ним шутить!!!
И отец Яцек сказал, что мы с Таней похожи как сестры (спасибо, Господи, уже второй человек не спрашивает, мама ли мы с дочкой. Первой была Марина, она вежливо спросила: вы только путешествуете вместе или вы и в Москве так дружите?). И мы что-то говорили про Польшу и польскую кровь, и про Бурятию, и про Алтай, и отец Яцек сказал, что приезжал работать на Алтае и с ним никто не разговаривал, приехал дурачок из Варшавы. Но он увидел косившую женщину, спросил разрешения ей помочь, отбил косу, переточил, и изменил угол косьбы, скосил ее поле, и сделал вид, будто вовсе совсем не устал, и тогда старые алтайцы встали, и подали ему руки, и сказали что-то вроде «здравствуй».
Очень напомнил мне Яана со своей косьбой и этим «не устал» залихватским…
И еще отец Яцек сказал, что если праздник, то должно быть красиво, и зажег свечку на столе, и разложил салфетки и приборы, и мы ужинали, а потом пили чай с Ириниными блинами с творогом, а потом ели ледяной и невкусный и прекрасный арбуз. А потом нам подарили открыточку с иконкой святого Гиацинта, подписанную на память.
Потому что отец Яцек вообще-то работает с детьми и венчает в Питере на Невском, но не поехал в отпуск домой в этом году, побоялся, что его не отпустят или не впустят обратно, что совершенно запросто может быть и уже бывает, и остался тут, а в отпуск поехал на неделю в Магадан — и на три недели на Камчатку. И будет в ПК служить до 31.08, но всюду ездить.
Священника в приходе святой Терезы нет уже больше года.
Но приход — есть.
В конце Женя сказал: спасибо, отец Яцек, это было прекрасное Успение, настоящий праздник! — И мне немного полегчало, что я не пуп земли.
Это был щедрый дар, Господи. Более, чем я чаяла. Спасибо.
По моему лицу видно, насколько я удивлена.
Но «мы будем выбирать людей, которые способны любить и нести за себя ответственность».
Читайте также:
Камчатка: вулканы, летучие ежи и плавучие птицы. Часть первая
Камчатка: вулканы, летучие ежи и плавучие птицы. Часть вторая
Камчатка: Эссо, минеральные воды и нравы местных народов. Часть третья
Камчатка: Эссо, минеральные воды и нравы местных народов. Часть четвёртая
Камчатка: Эссо, минеральные воды и нравы местных народов. Часть пятая
Или читать полностью в журнале "Формаслов"
#путешествия #камчатка #посмотретьмир #формаслов