Зачем я только решила об этом писать… Мне просто сказали, что у меня "одна Иордания да Иордания", я стала листать фото "неИордании", наткнулась, вспомнила ощущения на том месте, закрыла все остальное и включила "Кино". И всё. И не выключила. И — страшно, ведь он был гений, наш Виктор Цой.
В конце 80-х я уже не была бунтующим "патлатым" подростком, отнюдь. Подростки смотрели на меня, как на тётку, ведь моё время уже шло к 30, что я могла понимать! А на меня "Кино" действовало, как шаманский бубен: время исчезало, ритм вырывал из реальности, слова становились огнём, их смысл пугал пророчествами и какой-то завораживающей до мурашек правдой.
И мы знаем, что так было всегда... Лекарство против морщин...
Только фанаткой никого и ничего я никогда (простите, я понимаю, как звучит) не была. Настоящих фанатов ни Пугачевой, ни Цоя не понимала, а потому не могу даже представить, что случилось с их чувствами и душами, когда они узнали, что 15 августа 1990 года в 12 часов 28 минут он в самом деле ушёл.
Он ушёл, но дверь так и не закрылась: по всей стране, тогда ещё одной на всех стране, начали жить своей жизнью "стены Цоя". Появилась такая стена и в Минске, в самом центре, на бетонном заборе у стройки-долгостроя.
Странная у неё судьба, неприкаянная. Забор тот был у остова Дворца Республики и стоял там, пока продиравшийся сквозь "жизнь новую" Дворец в стилистике жизни старой никак не могли довести до ума. Наконец, в 1997 пришло время заявить об окончании строительства. Заявили. Забор снесли. Стену Цоя тоже, перенеся то ли одну, то ли две плиты на другую улицу.
Ещё через 11 лет не стало и этой плиты (или этих). Минские власти, видимо, не устраивало её несоответствие возведенному в канон облику "правильного" Минска.
Но пошли письма. Фанаты-поклонники — люди, как правило, упёртые и временем непробиваемые. Зато пробивные. Пробивали возвращение Стены два года. И она "ожила". В Ляховском сквере - через дорогу от стадиона "Динамо", где в 1989-м был один из последних концертов "Кино".
Не ожидала, не знала о её существовании, увидела — вдруг. Об этой истории таскания туда-сюда, ломки-возрождения ничего, естественно, не подозревала. Только было очевидно: что-то тут не то. Откуда в парке причёсанный бетон с непричесанным Цоем? Почему все так гладко, ничего лишнего в надписях?
Хотя что я знаю о "причёсанности" белорусских фанатов! Беларусь — очень чистая, культурная и аккуратная страна, это знают все, так почему фанаты должны быть другими?..
P.S. Меня не красит, но скажу. Может, он и правда "судьбою крепче любим": красивый, сильный, молодой, свободолюбивый — легенда. Легенда, избежавшая гибели от не красящих легенд причин. И сегодняшнего вопроса "С кем вы, деятели культуры?", превратившего легенд в самых обычных людей.
А мне приснилось: миром правит любовь,
А мне приснилось: миром правит мечта.
И над этим прекрасно горит звезда,
Я проснулся и понял — беда…
Спасибо всем дочитавшим! Спасибо за каждый лайк и вашу подписку!