Далеко это было, в густом-густом лесу. Там ежи бродят, протаптывают тропинки вдоль подёрнутого ряской лесного озера… Там лисички растут на полянках жёлтыми букетиками… Там полевые мыши не прыскают в стороны от хруста веток, а только недовольно косят глазом на бурелом… Там жила-была кикимора. Жила она беспечно и не ведала забот. Просыпалась к полудню, долго ещё валялась на мягком мху. Лениво шлёпала босыми ногами по жёлтым еловым иголкам, которые приятно щекотали пятки. Сдергивала с ветки паутину и гонялась за бабочками. А на закате пекла на углях пойманную в озере рыбу и смотрела на ярко-розовые облака. Была кикимора коренастой и невысокой. Широкое плоское лицо её украшали небольшие глаза бутылочного цвета. Спутанные чёрно-зеленые кудри цвета старой ёлки на ощупь напоминали проволоку. Огромные ступни и ладони часто были перемазаны сажей костра. Словом, как все кикиморы, была она безобразно уродлива. Но некому было сказать лесняшке об этом. Ни ежи, ни грибы, ни совы ничего о красоте не