Короткий отрывок из первой книги о службе в ГСВГ, на войсковом стрельбище Помсен гвардейского 67 мотострелкового полка:
«…Рядовой Кантемиров стоял напротив штаба и с интересом наблюдал за жизнью в новой части, куда он попал после Елани. Всё казалось необычным… Старые трёхэтажные серые казармы кайзеровских времён, брусчатка вокруг. Только плац был покрыт асфальтом.
Со стороны за хаотичным движением многочисленных солдат и офицеров был виден порядок. Даже для такого неискушенного взгляда молодого солдата. В штаб постоянно заходили и выходили с деловым видом офицеры и сержанты. Ворота КПП открывались и закрывались, выпуская и впуская машины.
Мимо рядового прошагал вооружённый караул. Кантемиров заметил, что форма караульных солдат чистая и выглаженная. И тут под конвоем привели четырёх солдат с верёвками и лопатами в руках, которые были в грязной форме, без ремней, без пилоток и острижены наголо.
Один из них открыл канализационный люк, натянул на бритую голову противогаз и спустился вниз, а остальные подали ему верёвку и лопату. «Вот вам и прелести местной гауптвахты», – разглядывая провинившихся солдат, подумал молодой солдат.
Из казармы напротив штаба начали выходить музыканты военного оркестра. И к Тимуру подошёл сухощавый старшина в возрасте. С такой же редкой сединой, как у отца. Он быстро уточнил фамилию солдата и сказал, чтобы он ждал его с вещами ровно в 19.00 на КПП.
Кантемиров подошёл чуть раньше, поздоровался с двумя бойцами и сержантом наряда и сказал им, что ему приказано ждать здесь старшину. Сержант с недовольным видом спросил:
– Кто приказал? Нам сейчас надо готовиться к сдаче наряда, а ты здесь топтать будешь. Жди на улице!
– Приказал майор Тасоев, – ответил рядовой и посмотрел на капли дождя за окном. – Сказал никуда не уходить из КПП.
– Так бы сразу и сказал! – сержант быстро впустил незваного гостя на контрольный пункт.
Через некоторое время подошёл знакомый старшина, но в гражданском плаще с капюшоном. Кантемиров удивился, а сержант на КПП принял эту форму одежды как должное. Старшина в таком виде быстро сходил в штаб, вернулся с пустой хозяйственной сумкой и велел выдвигаться за ним.
Вдвоём вышли за территорию полка, перешли через дорогу и подошли к небольшому деревянному дому в готическом стиле. Тимур остался возле ворот и начал с интересом разглядывать необычный дом.
А старшина вдруг выкатил из-за угла немецкий мопед. Молодой солдат не верил своим глазам! Старшина подошёл к нему и с улыбкой спросил:
– Кантемиров, давно на мопеде не катался? Сейчас отвезу тебя на стрельбище. Только шапку завяжи, а то слетит. И сумку держи.
Затем свернул сумку, отдал бойцу, надел на голову шлем и завёл мопед. Кантемиров с солдатским мешком за спиной уселся сзади и крепко обхватил старшину. Так они и поехали по ночной Германии.
Во второй день пребывания в Германии рядовой Кантемиров, призванный из далёкого уральского шахтёрского посёлка, отучившийся на оператора-наводчика БМП-2 в Елани, ехал ночью на новое место службы по немецким дорогам на мопеде «Симсон» со своим старшиной. Кто бы мог подумать…
Проехали немецкие деревни, затем свернули с асфальтовой дороги. Фары выхватили небольшой белый дом, затем – бетонный забор, и старшина остановился у металлических ворот. Выбежал солдат с повязкой на рукаве и надписью: «Дежурный по стрельбищу» и, хотя старшина был в гражданке, отдал честь и доложил, что во время отсутствия старшины никаких происшествий на стрельбище не случилось.
Старшина спокойно выслушал доклад и сказал:
– Хорошо! Вот привез первое пополнение. Принимайте и накормите. Я звонил с полка дневальному.
Кантемиров недоумевал всё больше: «Куда они приехали? Кто сейчас будет его кормить и где?». Старшина вошёл в одноэтажный домик с крыльцом. В коридоре стояла тумбочка, возле которой дневальный солдат отдал честь старшине в гражданке.
«Ну, дела! Что за служба у них тут?» – терялся в догадках молодой солдат. Старшина обернулся к новичку и сказал:
– Заходи в расположение, сейчас тебя покормят, – затем забрал у него сумку и протянул дежурному. – Наберите яблок мне и Тасоеву.
Дежурный молча кивнул и вышел с сумкой из домика. Рядовой ничего не понимал! Какие, блин, яблоки?! В расположении молодого солдата тут же обступили несколько местных бойцов. Было видно, что все они старше периодом службы.
Некоторые были в армейских тапках. Новичок огляделся. Все стояли в небольшой комнате, где уместились в два яруса около двадцати армейских кроватей, перемежающихся тумбочками. Справа находился вход в небольшую бытовку с каптёркой, а через расположение можно было пройти в Ленинскую комнату.
Молодой солдат, оглядываясь, подумал: «Уютненько, конечно! Интересно, здесь с ходу бить начнут или немного погодя?». Кантемиров поставил вещмешок, снял шинель и начал объяснять, кто он такой и с какой учебки к ним попал.
Местные бойцы были удивлены. Новенького здесь явно никто не ждал! Тут подошёл старшина и сказал:
– Так, Кантемиров, я поехал. Сейчас тебя накормят, а потом старший оператор тебе всё объяснит… – Показал на единственного сержанта и обратился к нему: – Смотри, Виталий, чтобы всё было хорошо!
Сержант кивнул и показал Тимуру на вход в столовую, к которой примыкала небольшая кухня с окошком раздачи. В столовой было всего четыре небольших стола, на одном уже стояла полная тарелка с жареной картошкой и кружка с чаем. В Елани это был ужин только для дедов…
Вот тут рядовой по-настоящему почувствовал, как он проголодался. Обед в столовой полка был ещё хуже завтрака, и молодой солдат практически ничего там не ел. Все услышали, как затарахтел отъезжающий мопед старшины. И тут старший оператор Виталий сказал:
– Давай, ешь быстрей – и в каптёрку! Посуду потом помоешь.
«Опять каптёрка! Это мы уже проходили. Но здесь хоть вначале кормят…», – подумал Канетмиров и принялся в гордом одиночестве уплетать армейский деликатес и только сейчас заметил, что картофель пожарен с грибами.
«Ну, ни фига себе! Вот это питание. Пусть бьют. Выдержим. Обязательно буду здесь служить», – размышлял солдат, спокойно доедая тарелку. Никто его не торопил. Тимур попил чаю и пошёл – куда позвали.
Все уже собрались и разглядывали новые шинель, шапку и парадку прибывшего солдата. Тимур уже знал, что старослужащие забирают у молодых новую форму, чтобы потом дембельнуться домой во всём новом. Поэтому он только сказал:
– Отдайте мою книгу!
Все уставились на него. В центре каптёрки за столом сидел худощавый солдат и рассматривал подарок сержанта Бажова. Вдруг он увидел дарственную надпись, удивился, показал Виталию, сидящему рядом, и спросил:
– Так твоя фамилия Кантемиров? А ты, случаем, не родственник майору Тасоеву? И вообще, как ты сюда попал?
– Нет, не родственник. А как попал, спросите у майора.
Новичок подошёл к столу и протянул руку:
– Я сказал, верните мою книгу.
Рядового плотно окружили. Солдат встал, отодвинул Виталия и подошёл ближе.
– Тебе, в самом деле, книгу дембель подарил?
Тимур кивнул. Худой улыбнулся и протянул руку.
– Меня зовут Павел. Я – дед, здесь служу радиомастером. Книгу почитаю и верну. Даю слово. Договорились?
– Базара нет! А мою форму, если кому подойдёт, можете забрать. У меня всё равно весной дембель. Шинель с шапкой уже не пригодятся. А парадку я потом себе новую найду.
Тут старший оператор Виталий заявил:
– Форму я себе оставляю, у нас с молодым один размер.
Рядовому Кантемирову в самом деле не было жалко свою форму, тем более ему служить оставалось ещё целых полтора года. Новенький только попросил окруживших его бойцов:
– Расскажите хоть, куда я попал и как дальше служить буду?
Довольный Виталик ответил:
– Садись и слушай, пока ты у нас первый и единственный молодой. Остальным ты уже сам объяснять будешь за службу.
И принялся рассказывать. Огневой городок или полковое стрельбище располагалось в двенадцати километрах от Дрездена, недалеко от трассы в сторону Лейпцига, около деревни Помсен. Поэтому так и называлось – полигон Помсен, или просто – Помсен.
По направлению стрельбы огневой городок упирался в густой лес, глубиной около четырёх километров, за которым находилось кукурузное поле. К стрельбищу примыкал отдельный танковый батальон. А с тыла, за пшеничным полем, был большой яблоневый сад немецкого кооператива.
Это был отдалённый гарнизон, состоящий примерно из двадцати солдат разного периода службы, кроме первого, практически на полном самообслуживании. В полку, где все и стояли по штату, только получали раз в неделю бельё, продукты и сигареты.
На стрельбище была своя небольшая казарма с кухней и столовой и отдельный офицерский домик, где иногда оставались ночевать старшина с прапорщиком, начальником стрельбища.
Двор казармы состоял из ремонтных мастерских, солдатской бани, теплицы и небольшого свинарника с двумя свиньями и бараном, за которыми присматривал свободный от стрельб солдат, обычно родом из сельских мест.
Этим летом старшина пытался разводить кур, но петух по утрам кукарекал совсем не по уставу, и пришлось оставить эту затею и пустить домашнюю птицу на обед солдатам. Рядом с казармой находилась пилорама, где днём и ночью колотили мишени.
Обычно новое пополнение в количестве пяти-шести солдат прибывало из специальной учебки дивизионного полигона Швепниц. В этот раз молодёжь ждали примерно через неделю. Кантемиров попал на Помсен неожиданно и вне графика.
Все солдаты здесь были в основном электриками по гражданской специальности, и в их обязанности входило управлять мишенями во время стрельбы и следить за техническим состоянием оборудования. Отсюда и название должности – оператор полигонной команды.
В состав полигонной команды входили ещё механики-водители боевых машин, которые постоянно стояли в боксах директрис на специальных качалках. Все операторы и механики подчинялись непосредственно старшему оператору, который был здесь единственным сержантом, что-то вроде замкомвзвода.
Рулили всем хозяйством старшина Зотов и прапорщик Быков, оба подчинялись непосредственно заместителю командира полка майору Тасоеву. Он здесь был и царь, и бог…
Ещё Виталий с улыбкой добавил, что Тимуру и всему его периоду на стрельбище дико повезло. Армейская фортуна улыбнулась нынешнему молодому поколению Помсена… Оказалось, что прямо перед прибытием Тимура новоиспечённые деды поставили брагу из яблок и перепились, отмечая отбытие очередных дембелей.
Всех застукал дежурный по полку, который иногда мог внезапно приехать ночью на стрельбище с проверкой. Практически всех приказом майора Тасоева отправили в полк в пехоту, за исключением радиомастера и одного механика-водителя. Павел не пил в принципе, а механик был на посту, охранял боевые машины в боксах.
Все переведённые деды сейчас находятся на губе. Тимур тут же вспомнил увиденных им солдат под конвоем напротив штаба и подумал: «Это, наверно, и были мои «потенциальные дедушки». Интересно, что это был за неожиданный приезд дежурного по полку? Неужели и здесь стучат?» – и с интересом посмотрел на довольного Виталика.
Рядовой Кантемиров, первый молодой на Помсене, прослужил с черпаками стрельбища целых четыре дня и каждое утро вместе с ними делал уборку помещения и прилегающей к домику территории. А вот столовую и кухню каждый вечер мыл уже один.
Но, Тимура не ставили дневальным, и каждую ночь он спал спокойно. Тимура за всю дальнейшую службу больше никто не ударил. Только одни раз, когда он ещё был первым и единственным молодым, старший оператор как-то в каптёрке, шутя, ткнул боксёру кулаком в бок.
А спортсмен в ответ, так же вроде бы шутя, легонько провёл правой снизу в солнечное сплетение старшего по званию. Виталик после такой шутки отходил пару минут, сидя на кровати.
Затем прибыли трое механиков-водителей БМП девятой роты вместе с земляком Фердаусом из нового пополнения учебки Елань . Стало немного легче и веселей. А через два дня привезли четверых молодых операторов из полигона Швепниц.
Тимур, уже на правах старожила и особо доверенного лица старослужащих, показывал и объяснял новичкам всю службу молодых на стрельбище. В дополнительную работу всех молодых на Помсене входило: с подъёма – уборка всей территории и помещений (деды ещё спали, а черпаки медленно просыпались), вечером – уборка кухни и столовой, в субботу – наведение порядка на складах и мастерских и топка бани.
И, конечно, передвигались молодые по стрельбищу немного быстрее, чем все остальные. А по большому счёту, на Помсене пахали все: и до стрельб, и после. Стреляли постоянно, днём и ночью, а спрос за работу участка был у каждого оператора одинаков.
Кем бы он ни был – молодым, черпаком или дедом. Кантемирова поставили на самый большой и ответственный участок – на директрису БМП.
Директриса состояла из боксов с качалками и учебными классами, а так же трёх насыпных дорожек, с которых уже стреляли с ходу из пулемёта ПКТ и из орудия инертными выстрелами по движущимся мишеням. Стрельба велась и боевыми кумулятивными снарядами, но исключительно по вкопанным мишеням…».
(продолжение - https://dzen.ru/media/gsvg/pervyi-god-slujby-63c03809485a3e425f274cf8 )
P.S. Напомню о книгах… Я успел выпустить в электронном формате пять книг о службе рядового и прапорщика Кантемирова в ГСВГ: "Кто сильней – боксёр или самбист" и пять книг о секретной работе лейтенанта милиции: "Жизнь за жильё".
Все книжки продаются на платформе "Цифровая витрина", которые находим по названию, или по автору – Роман Тагиров. Первые пять по 99 руб за штуку, остальные – по 149р (они гораздо больше по объему): https://www.cibum.ru/book/my
Предлагаю желающим купить всё разом (10 штук) за 700 руб… Деньжища скинете мне на карту Сбера, а я отправлю книги в четырёх письмах.
Так быстрее доходят, уже выслал многим камрадам. Кому интересно, пишите мне на tagitus@yandex.ru
