Что стоит за этими обращениями? Какое из них самое обходительное? Какое самое достойное? Мы привыкли к тому, что «товарищ» — это что-то рабоче-крестьянское, а «гражданин» — нам уже не товарищ, это формальное.
«Господин» кажется нам самым высокопоставленным лицом. И это действительно так, потому что изначально это титул, и первоначальное его звучание — «господарь». Его производными считаются «господин», «господь» и «сударь».
Как всегда постараемся быть беспристрастными. Если «господь» — это явное сокращение от «господарь», то «господин» уже отвечает на вопрос «чей?», то есть «принадлежащий господу (госпо́дин)». Парадокс в том, что "господа" во множественном числе вполне самостоятельны (никому не принадлежат), потому как они образованы от формы "господь", а вовсе не от "господин".
Никакой внятной официальной этимологии у этих слов нет, и перебрав варианты, я остановилась на том, что первоначальное звучание «господаря» было «гость-подарь», то есть «принимающий гостей, угощающий их, дарующий им хлеб и кров». Обращение «гости-господа» (есть такое в Сказке о Царе Салтане), которое можно было бы принять, как несоответствие установленной этимологии, является уже очень поздним и по звучанию и по значению (когда даже вариант «господарь» уже не использовался).
§ В некоторых англоязычных этимологических словарях указано, что host (хозяин) и guest (гость)мало того, что являются однокоренными, они ещё и восходят к тому самому «гос-подарю». Сам же гость легко трактуется как исходный праиндоевропейский (то есть древнерусский) корень, где ГО (потоковое движение) + СТЬ (устойчивость) = тот кто шёл и остановился.
«Сударь» имеет хоть и близкую, но всё же индивидуальную этимологию. Он (СУть ДАРующий), то есть «тот, кто в состоянии одаривать других». Приставка СУ- часто усиливает (усугубляет) базовое значение. «Сударыня» уже «чья?» — «сударина», то есть «жена сударя» (сравните: княгиня, боярыня).
С «гражданами» всё гораздо плачевней. Это «те, кто за граждом, за ограждением», это «горожане в огороде». Ясное дело, что «город» и «городить» здесь будут однокоренными. С одной стороны, речь идёт о защищённости, но с другой стороны, мы имеем явное ограничение свободы: «добро пожаловать в наше стойло — будете под защитой». Нет паспорта (ну или клейма) — не гражданин ты нам.
А вот слово «товарищ» по-настоящему недооценено. В корне у нас ТО-ВАР, или говоря современным языком «творение».
Вообще ВАРИТЬ — ВАРЯТЬ (как и ТО-ВАРИТЬ — ТО-ВАРЯТЬ) относятся к мощнейшим корневым структурам. Здесь читаем ВИТЬ/ВАЯТЬ + РАТЬ = «создание автономного силового поля».
Это сочетание относится и к охране (сохранности) пространства и к творению в целом. Те самые ВАРЯГИ могли ВАРЯТЬ — ВАРИТЬ, то есть защищать и творить пространство.
Среди производных товар, утварь, творец, творить, предварять. Корни вращения/верчения относятся сюда же, но они более узкие по значению, так же как и вар (который из серии гар—жар—яр).
§ В английском находим аналог ware (утварь), beware (остерегаться). Латинский корень fare(делать, создавать) также будет производным.
Но вернёмся к «товарищам». В этимологических словарях бессовестно написано, что слово ТОВАР тюркского происхождения в значении «имущество», ЭШ/ИШ —означает «друг», а ТОВАРИЩ — это «друг по торговле». И товарищ М. Фасмер (немец, разъяснявший нам русские слова) прямо так и записал: «неприемлема попытка доказать исконнославянское происхождение». То есть все слова с ищь/ище на конце (типа детище, капище, зимовище) — это всё «тюркские друзья»? И сам товар (творец, творение, утварь) — «тюркское имущество»? И какой нам Фасмер после этого «товарищ»?
Мы, русские люди, разве чувствуем в наших товарищах торговлю? В торговле вообще другой корень. А в «товарище» есть то, чего даже в «друге» нет. Это «участие», «совместная деятельность». Именно этот смысл (доля, участие, совместная деятельность) лежит и в коммерческом «товариществе». Самое высокое звание в этом смысле —СОТОВАРИЩ (СЪ-ТЪ-ВАР-ИЧ), то есть тот, кто совместно с тобой творит и защищает пространство.