Фёдор не успел ничего ни сообразить, ни предпринять, как, поскользнувшись на наледи у колодца, со всего своего двухметрового роста приложился башкой о глыбу льда.
Сколько времени пролежал Фёдор не помнит. Очнулся оттого, что зад напрочь примёрз к дороге. Вёдра, чeрт бы их побрал, он-таки успел набрать доверху и теперь отчаянно примерзал, лёжа в воде. Одна нога ещё двигалась, а другая слушаться отказалась и нестерпимо болела. Рождественское небо укоризненно смотрело прямо в душу, а на душе той кошки дранные устроили настоящий шабаш. Короче, плохо было Федьке. Очень плохо.
А ещё очень больно и обидно. Вот для чего Нюра послала его в ночи на колодец за водой? Свеженькой ей, видишь ли, захотелось, до утра не могла баба потерпеть. Ведь знала, что выпивши мужик был, на дороге гололёд и подошва на сапогах стерлась вся до блеска. Новые бы прикупить, да Нюра не разрешала: Куда, мол, тебе ходить? На работу и старые сойдут, а денег лишних у них нет.
Федька смотрел на звёзды, слёзы текли по щекам, превращаясь в соленые льдинки и так жалко вдруг себя стало, что даже сердце зашлось. А потом забилось часто-часто, готовое выскочить из мокрой промёрзшей фуфайки.
Сломанную ногу стало раздувать, окоченевшие пальцы не слушались и сапог стянуть ему не удалось. Сначала он все воспринимал, как какое-то шуточное приключение, вроде как и не с ним происходящее. Вроде как со стороны он смотрит на пьяного мужика, который крутится волчком у колодца, воет от бессилия и ничего поделать не может. Ни сесть, ни встать, ни закричать. Ори, не ори, колодец на отшибе деревни, до ближайшего двора метров триста, да и за водой вряд ли кто потащится в рождественскую ночь.
Вот так и закончилась твоя никчёмная жизнь, Фёдор Иваныч, -думал бедолага. Замёрзнешь, как бездомная дворняга и поделом тебе.
Мать, конечно, жаль, всё ж единственный сын, хоть и непутевый. Но мать далеко живёт, а Нюра-то рядом, но она даже не хватилась, что Федьки дома нет. Значит, не так уж и нужна была ей свежая вода. Да, и он ей, собственно, уже не нужен. Работы в последнее время в селе нет, перебивался случайными заработками, шабашил, то дров наколет, то огород вскопает, то забор поднимет. А в деревне одна валюта для расчета - та, что булькает и не замерзает.
Вот и валяется он сейчас на дороге и если ни у кого вода в доме не закончился - точно замёрзнет.
Хмель выветрился, нестерпимо болела голова от ушиба и сломанная нога, казалось даже кровь в жилах застыла от холода. Последняя мысль перед тем, как заснуть была - чего я, дурень, пса Бимку с собой не взял, он бы помощь привёл.
Продолжение следует…
Следующую часть можно прочесть здесь:
Часть 2.
