Матери уселись за кухонным столом двухкомнатной «хрущевки», где на расстоянии вытянутой руки были доступны и чайник, и хлеб, и сладости к чаю, заварка и сахар.
— На Бориса это не похоже, Нина Степановна. Он никогда не врал мне, — продолжила тему «пропавших» детей Татьяна. Она с озабоченным видом искала поддержки у хозяйки.
— И на Олю это тоже не похоже, Татьяна Валерьевна, — подчеркнула мать Ольги. — А что толку сейчас об этом говорить? Мы с вами еще вчера думали, что все в порядке, нормально, наши дети нам не врут. А сегодня все наоборот. — Она включила электрочайник и достала из шкафчика две фарфоровые кружки.
— Нина Степановна, а если они нас уже давно обманывают? — надуманно предположила гостья. — А открылось это только сейчас.
— Боже мой, слушайте, а если они уже... — мама Ольги резко оборвала фразу и закрыла рот ладонью.
— Что? Спят вместе? — догадалась Татьяна.
— Я-то надеялась, что она со мной поговорит, что у нас с Олей доверительные отношения. Мы даже специально как-то разговаривали, ну, чтобы она... если что, то со мной поговорила.
— Я понимаю вас, но...
— Нет, уважаемая Татьяна Валерьевна, вы не можете меня понять. То есть спасибо, конечно, но только у вас-то — мальчик, а у меня — девочка. А это уже совсем другое.
— Да уж, — не стала спорить Татьяна.
— Я даже не знаю, что хуже: то ли их возможная «связь», то их ложь.
— Нина Степановна, прошу вас, не раздувайте на пустом месте, — Татьяна стала переживать еще больше, хотя за собой не замечала того же самого — она тоже раздувала надуманные мысли, кажется, до размеров планеты. — Что же мы с вами сейчас себя накручиваем?
— А что я мужу-то скажу? С ним-то что будет? — беспокойно ответила хозяйка. Ее великовозрастный муж, который был старшее жены почти на пятнадцать лет, к подобным вещам относился еще более серьезнее ее самой.
— Вдруг еще все не так страшно?
— А вы сами-то в это верите?
Щелкнул электрочайник, и на кухне воцарилась тишина. Лишь шипела остывающая вода.
— Я не знаю, Нина Степановна, чему мне верить, — честно ответила Татьяна.
Мать Ольги Показаньевой очень понравилась Саенко. Она даже сочувствовала этой женщине. Проблема у них была общая, однако Татьяна предположила, что Нине Степановне все же тяжелее далась эта ситуация. Не дай бог, Ольга забеременеет... И все — пиши пропали все их семейные планы.
Также Татьяна отдавала хозяйке должное, что та не свалила всю вину на Бориса. Ведь всегда легче обвинить кого-то другого.
***
Возвращаясь домой после разговора с Ниной Степановной, Татьяна снова набрала номер сына. На этот раз Борис ответил на звонок.
— Слава Богу, Боря. Я никак не могла до тебя дозвониться. Где ты, как ты, что с тобой...
В ответ Борис спокойным тоном стал рассказывать матери, что поездка проходит замечательно, экскурсии ему очень нравятся, и завтра он вернется домой.
— На экскурсии, говоришь? Интересно, значит, тебе очень, да? А ничего, что весь класс твой в полном составе здесь, и я с твоей классной разговаривала. Возвращайся немедленно домой, тебя ждет серьезный разговор.
Конечно, услышав слова матери, Борис сперва опешил, но затем, немного помычав, все же подтвердил, что действительно находится на экскурсии в Ярославле. Просто поехали они туда вдвоем с Ольгой Показаньевой.
— Хорошо. Но чтобы завтра ты был дома как штык. Тогда поговорим, серьезно поговорим. Слышишь меня?
Татьяна с трудом сдерживала себя — так она разозлилась на сына. Еще бы! Борис посмел ей врать. Он вел себя как взрослый: уехал в самостоятельную экскурсию с девушкой, о которой мать ни сном ни духом, развлекается там непонятно на какие шиши. А еще этот бессовестный сынок легче легкого добился от матери, что приедет только завтра, как и планировал. И Татьяна ничего не могла с этим поделать.