В обнимку со стволом берёзы, В заснеженной, лесной глуши. Я чувствую, сквозь русские морозы, Дыхание таинственной души. Она и многогранна, безгранична, С могуществом родного языка. И безрассудством барабана нелогична, С патроном одиноким у виска. В ней есть огонь и бурная вода, Сверкающие яркой медью трубы. Но не составит ей особого труда, Пройти всё это, крепко стиснув зубы. В ней тонкий аромат ромашки, С запахом горчинки васильки. И доброты наивность на распашку, Всем тяготам житейским вопреки. В ней взмах кавалерийской сабли, Защитника, что доблестью гоним. И пресловутые, изогнутые грабли, Обидно бьющие опытом своим. Она общительна с безумием на грани, Непроизвольным сабантуем на троих. В ней чудотворный, деревенской бани, ДубОвый, благовонный штрих. В ней то, чем я особенно горжусь. Впитанное с материнским молоком. В ней Православная, Святая Русь! С безжалостной борьбой добра со злом. Наверно, постижение её двояко, Осознаю всем сердцем, чуть дыша. Как же загадочна, однако! Р