Здравствуйте! Меня зовут Василий Щепкин и я рассказываю об истории Японии то, чего вам никто не расскажет.
Однажды в мае 2018 года мне довелось выступить на коллоквиуме в Национальном институте японского языка и лингвистики в Токио. Что же может рассказать российский историк японцам об их же языке?
Чаще всего в моём докладе звучало слово "хёрюмин" (яп. 漂流民). Этим словом историки называют японцев, которых из-за штормов и кораблекрушений уносило морским течением в другие страны🌏. В эпоху Эдо (1603–1867) прибрежное каботажное судоходство было основным средством перемещения товаров между провинциями, однако суда купцов не были приспособлены к плаваниям в открытых морях🌊. Если судно попадало в шторм, то его очень легко уносило течением за тысячи километров.
В случае если суда попадали в Китай, Корею или страны Юго-Восточной Азии, существовали установленные каналы возвращения экипажей на родину с помощью китайских и голландских купцов. Но совсем другое дело, если японцев уносило на север — там их ждала неминуемая смерть: или от холода, или от болезней и непривычной еды, или — от рук аборигенов🏹 Камчатки или Северной Америки.
Однако с начала XVIII века Камчатка, а затем Курильские и Алеутские острова стали частью России, и к попавшим туда японцам стали относиться с особым вниманием и участием. Некоторые даже попадали в Москву и Петербург, где удостаивались аудиенции у российских императоров🤴. Самым известным из хёрюмин был Дайкокуя Кодаю — о нём в 1992 году даже сняли совместный российско-японский фильм "Сны о России" с Олегом Янковским и Кэном Огатой в главных ролях.
Японцы были нужны российским властям, чтобы установить торговлю с Японией и обеспечить продовольствием Охотск и Камчатку. Вернуться в Японию удалось лишь единицам — в самом конце XVIII и начале XIX вв. их возвращение использовали как предлог для установления отношений с Японией. До тех пор японцы навсегда оставались в России, где преподавали японский язык👨🏻🏫: сначала в Петербурге при Академии наук, а с 1754 года — в Иркутске, где его преподавали при навигацкой школе.
Хёрюмин оставили богатое наследие — словари и учебные пособия, большинство из которых сегодня хранится в нашем Институте восточных рукописей в Санкт-Петербурге. Поскольку все эти японцы были из разных уголков Японии, от юга Кюсю до севера Хонсю, в словарях получили отражение редкие диалекты японского языка, которые в самой Японии не регистрировались — там был единый письменный литературный язык для всех 🗾.
Материалами хёрюмин начинал заниматься российский лингвист-японовед Николай Невский ещё в 1930-х. В 1962 году один из словарей опубликовала Ольга Петрова. После этого ими заинтересовались японские диалектологи, и ещё один словарь был опубликован уже в Японии. Однако многие материалы всё ещё ждут своих исследователей.
Об этом я и рассказывал японским лингвистам в мае 2018 г., когда по приглашению Национального института родного языка и лингвистики (NINJAL) выступал на их регулярном коллоквиуме👨🏻🎓.
А вы слышали о невероятных приключениях японцев в России XVIII века? Видели фильм "Сны о России"? Поделитесь в комментариях!