- А переезжай-ка ты ко мне вместе с детьми, Николай. Хватит уже мучиться им, да и ты ходишь как неприкаянный, места себе не находишь. Так ведь и до греха недалеко, горькая за тобой так и плетется, бросить ее надо, да и жить по-людски.
Мишка и Наташка прижались к Катерине, почувствовав ответственный момент, может даже судьбоносный момент в их жизни. Катерина одной рукой обняла Наташку, другой – Мишку. Так и сидели втроем на лавке. Волосы по привычке собраны и закреплены гребенкой, а на плечах цветастый платок с кистями. И в этом любимом платке Катерина была похожа на птицу, а соседские дети на ее птенцов. Наташке девять исполнилось, Мишке всего шесть.
Напротив, у двери, где стоял старый сундук, еще сохранившийся от Катерининой бабушки, сидел Николай, слегка наклонив голову, и размышляя о предложении. Непривычно было слышать такие слова от женщины. Обычно мужики, присмотрев кого, начинают ходить вокруг да около, строя планы, как бы посвататься. А тут все наоборот.
Год назад Николай потерял жену, остался вдовцом с двумя детьми. Всем сказал, что вырастит деток, что не загуляет, держаться будет. Но видно силы не рассчитал, нет-нет, да и сорвется. Дома в такие дни холодно и голодно. Ребятишки уже привыкли в таком случае обращаться к Катерине, соседке напротив.
Только появятся на пороге, она их сразу умоет, накормит, одежду подлатает, а то и новое чего подарит: Наташке – платье, Мишке – обувь.
Николай прятал глаза, спрашивал, чем помочь, когда трезвый был. Катерина не отказывалась. Так-то она и сама справилась бы, давно одна живет, но ради дисциплины, чтобы Николай совсем не ослаб духом, поручения ему давала: то калитку поправить, то уголь кидать.
И вот теперь сидел он перед ней, приютившей и приласкавшей его детей, и думал, как же ему поступить. По годам Катерина была старше, вдовствовала давно. Сын, уже почти взрослый, учился в городе.
Наконец взглянул в глаза детям своим… и все понял. – Ну как вы думаете, будем с тетей Катей жить?
- Ага, - ребятишки кивнули, с надеждой глядя на отца.
- Ну, тогда… значит… так и решим, - сказал он, дав понять, что согласен.
- Ну и, слава Богу, - тихо проговорила Катерина, - как раз на светлый праздник Рождества Христова доброе будет решение.
Не понимала тогда Наташка, а тем более и Мишка, что их переезд к тете Кате стал самым главным подарком к празднику. Может быть, самым главным на всю последующую жизнь.
________________
Наталья Николаевна уже бабушка, позади немалая часть жизни, в которой ни она, ни брат Миша не пропали, благодаря Катерине.
Вспоминая отца и Катерину, до сих пор не могла понять, по любви ли они сошлись. Скорей всего ради них сошлись. Но жили дружно. Не богато. Но все было. «Может и не по любви», - думала Наталья, - но то, что ее и Мишу они любили, это было истинной правдой. Единственный сын Катерины приезжал потом, и также как его мать, пустил в свою душу Мишу и Наташу, называя братом и сестрой.
Они до сих пор дружат, общаются. И вместе едут в деревню, где лежат их родители. Где родная мать Натальи и Михаила, где отец и где мама Катя.
И как-то повелось во взрослой жизни Натальи, что накануне Рождества удается ей что-то доброе сделать. Получается само собой. То сумку немощной бабушке донесет, то котенка подберет, то погорельцам поможет. Просто так совпадало. Сделает и молчит. А на душе… радостно. Ведь она с братом когда-то получила на Рождество самый главный подарок в жизни – обрела маму Катю.
Татьяна Викторова