Пока равнодушное общество до рвоты набивает рты салатом "Оливье" и задергивает шторы, дабы не смотреть в окно, панк-рок группа "Йорш" срывает декорации и открывает глаза на реальную жизнь.
Выступление этой команды однозначно не вставят в "Голубой огонек", потому что ее музыка о грубоватой и честной правде, в отличие от шелухи столичного шоу-бизнеса. Из дворовой "мамы анархии" группа "Йорш" выросла в зеркало социальной действительности, в котором годами отражается нечто из ряда вон выходящее.
На концертах по всей стране ребята собирают разношерстную публику, пронзая музыкой на разрыв без всякой показухи. Они прекрасно справляются без костюмов в перьях, эпатажа и фонограммы, не изменяя себе и своим идеалам.
Они мастерски напоминают и условному быдло-гопнику, и редкостному интеллигенту про "черно-серый пейзаж из КПП и берез". В песнях группы "Йорш" — разрушенные дороги, нарисованные больницы, жизнь в долгах до гробовой доски и старость с протянутой рукой.
Вещая о том, почему "рубль падает в промежность", музыканты жирно намекают, что люди сами виноваты в своих бедах. Мол, если в подъезде "пахнет ссано", значит, явно не за границей постарались. Да и великие мечты не сами разбились — вы их сами променяли на призрачное счастье — "внесенный платеж по кредиту, свободное место в метро, сериал про ментов и бандитов, и крестики в "Русском Лото".
Порой крепкое словцо даже в лиричной песне о главном режет наживую, но иначе нельзя. Творчество группы "Йорш" — это вселенская боль России, которая сидит у каждого в потаенном уголке сердечка и до крови рвется наружу.
"С экранов телезрителям расскажут основательно,
Кого в этом году нам дружно стоит презирать…
Покроем ярким золотом мы купол Капитолия,
А детям больным раком будем эсэмэски слать.
Посадим за репосты мы врагов народа проклятых,
Стране нужны покорные, бояться и дрожать",
— гласят строки скандальной композиции "Сверхдержава".
Четыре простых дерзких парня из группы "Йорш" кричат о том, что равнодушие — это соучастие, а мир не построить на скорби и боли. Их творчество — это лекарство от невежества, которое пока не всем суждено принять. Точно так же, как не всем суждено понять, что пришло время перемен.