- Ксюха, а ну иди сюда!
Зычный голос матери заставил девочку вздрогнуть. Она положила обкусанную ручку и, неосознанно задерживая дыхание, побежала на кухню. Руки затряслись мелкой дрожью. "Нельзя", в панике подумала девочка и спрятала руки за спину.
Мать стояла подбоченившись, скривив сильно накрашенные губы.
- Ты почему посуду не помыла, поганка?
- Я помыла, - тихо ответила девочка.
- Кто так моет? - взвизгнула мать и сунула ей под нос кружку с коричневым ободком, оставшимся от кофе.
- Я сейчас вымою, - ещё на что-то надеясь, пролепетала девочка и робко попыталась забрать кружку. Заметив её трясущиеся руки, мать взъярилась ещё больше.
- Фу, припадочная, - брезгливо поморщилась женщина. - Не трогай, опять всё переколотишь!
Увидев, что глаза ребёнка наполнились слезами, она заорала:
- Не смей реветь, сволочь!
Слезы ещё пуще побежали по пунцовым щекам.
- Не слушаешь я? Ну всё! Марш в кладовку!
Девочка, торопясь, вытирала слёзы, а они, непослушные, всё текли и текли.
- Мамочка, любимая, не надо! Пожалуйста!
- Я сказала - марш!
На кухню несмело заглянул отчим и заискивающе спросил:
- Алёнушка, может, не надо ссориться?
- Не лезь! - ответила Алёнушка, схватила ребёнка за шиворот и потащила. Девочка быстро перебирала ножками, даже и не думая сопротивляться. Последнее, что она увидела перед тем, как остаться в кромешной тьме, было злорадное лицо младшего брата.
Всё чаще и чаще Ксюша оказывалась в кладовке, всё больше и больше времени проводила там. И со временем поняла - в темноте нет ничего страшного. Там безопасно. Там живёт мама, которая заплетает косички, улыбается и суёт с собой в школу яблоко. Младший братик, который смешно целует в щечку. Там есть даже папа, красивый и совсем не пьяный, и весёлые карусели, и много-много сладкой ваты...
И однажды Ксюша специально, вот прям на самом деле нарочно, взяла и разбила тарелку, чтобы оказаться в тёмной комнате! А потом и вовсе отказалась оттуда выходить. Она кричала на весь дом, так, что услышали соседи, она упиралась и даже кусалась...
- Вот, лечите! - мать плюхнула девочку на зелёную дермантиновую кушетку.
Врач неприязненно посмотрела на грузную женщину с жёсткими складками у рта. Повидала она таких...
- Что случилось? - сухо спросила доктор.
- Откуда я знаю? - всплеснула руками мать. - С ума, видать, сошла! Вся в папашу своего, порченая... Ведь и пальцем никогда не трогали...
- Помолчите! - прикрикнула врач и подошла к девочке.
- Ксюшенька, - мягко позвала она и легонько провела ладонью по спутанным русым волосенкам. - Ксюша!
Тишина.
Девочка сидела с закрытыми глазами, не слыша ничего, не желая ни на секунду расставаться со своей спасительной темнотой. Где-то там, в её собственном мире, плескалось море и строился песчаный замок, и не было ни боли, ни зла...