И вновь Бродский, но на сей раз в музыкальном прочтении Александра Завеновича Мирзаяна. Это – удивительный текст. Это – взгляд на Рождестве, которое не то еще не состоялось, не то просто никого особенно не взволновало. Как писал этот же автор в одном из самых любимых мною стихотворений:
Возможность же все это наблюдать,
к осеннему прислушиваясь свисту,
единственная, в общем, благодать,
доступная в деревне атеисту.
Но при всем при этом, здесь нет ни грамма богохульства, неуважения или попытки обратить читателя в свою веру. Точнее, в свое неверие, как может кому-то показаться. Наоборот, текст исполнен непривычной для Бродского доброты и даже нежности. Удивительнее всего то, что автор чуть-чуть жалеет таких же как он неверующих, и даже сам чуть-чуть проникается новоявленной верой. И звезда, восходящая в эту ночь над Вифлеемом, восходит ни для верующих, ни для неверующих. Она просто восходит, чтобы сиять. И даже Ирод – главный злодей того самого первого Рождества, тоже заслужил у Бродского толику жалости и, о Господи, понимания.
В совсем не крупном стихотворении «смешались в кучу кони, люди и залпы тысячи орудий»… Ну, то есть современный Питер или Москва, со своими современными заботами и реалиями запросто перемешивается с евангельским Вифлеемом, и оба живут привычной жизнью, не особо переживая по поводу происходящего, но при этом уповая на обещанное чудо. Буднично так уповая. И чудо вполне себе закономерно происходит именно в эту минуту. И все мы, и те, кто верит, и те, кому, простите, по фигу, в эту секунду немного волхвы, волшебники и чудотворцы.
Вы, друзья, довольно много написали о гениальности Рождественского романса, о его мощи и завораживающей силе. Это стихотворение из Рождественского цикла, казалось бы, подобными качествами не блещет. Но это только на первый взгляд. В Романсе Бродский привычно желчен, да и само стихотворение, скорее желчное тоже, и тоже привычно. А вот Рождество – непривычно доброе и нежное стихотворение, с непривычной же если не верой, то надеждой на чудо. И это для Бродского весьма не характерная, а потому просто потрясающая интонация. Ну а бархатный, обволакивающий баритон Мирзаяна и невероятно простая для этого автора мелодия, которой вроде даже и вовсе нет добавляет к непривычной доброте Бродского еще и хорошую порцию доверительной разговорной интонации. По мне, это – одна из самых замечательных его песен на стихи Иосифа Александровича.
Ну а пожелать в эту рождественскую ночь, под эту рождественскую песню хочется именно того, что там и без меня озвучено – быть сегодня немного волхвом. Быть чуть мудрее, чем обычно, чуть могущественнее и даже богаче, хотя бы духовно сегодня. Именно так и совершаются чудеса. Именно так и исполняются самые сокровенные желания.