Предатель

Боль была такой сильной, что от нее сводило скулы. Кирилл зажмурился, сжал щеку, которая начала пылать от удара, а потом отбежал в сторону, слушая, как бьется в груди сердце.

«Трус! Слабак! Предатель!» - эти мысли летали в его голове, а где-то на заднем фоне он слушал слова отчима.

- Ну ты и *****! Просто *****, которая наставляла мне рога все эти годы!

Кирилл открыл глаза, попытался прийти в себя после удара. Может быть, отчим был прав, дав ему пощечину? Может быть, мама и вправду была не такой невинной, как казалось Кириллу? Он тут же попытался отогнать эти мысли, посмотрел в испуганное лицо матери, забившейся в угол комнаты и с ужасом в глазах смотревшей в глаза орущего на нее мужчины.

- Не говори так, Сережа, - бормотала она, - я не заслуживаю таких слов… И Кирюша не заслужил пощечины. Не трогай хотя бы его.

Но разъяренного Сергея Ивановича было уже не остановить. По комнате летали стулья, книги, вазы, гремела разбивавшаяся вдребезги посуда. Кирилл метался по комнате, уворачиваясь от пролетавших предметов, а сам молил про себя: «Остаться бы в живых. И не тронул бы он маму!»

Гнев Сергея Ивановича был связан с ревностью. Она копилась в нем давно, нарастая, как огромная сосулька, висящая под крышей дома и готовая в любой момент рвануть вниз и ударить зазевавшегося прохожего прямо в темечко. Ревность в мужчине копилась неделями, а теперь вылилась в тот ужас, что творился в доме Федоровых.

Настойчивый звонок в дверь прервал ругань, и Кирилл бросился открывать дверь в надежде на спасение. Это была соседка, за спиной которой стоял человек в форме. Это был не участковый, которого Кирилл отлично знал, значит соседка вызвала наряд.

Люди вошли в квартиру, полицейские скрутили рвущего и метущего Сергея Ивановича, вывели его в коридор. Потом допросили мать, продолжавшую без конца всхлипывать и вытирать лицо бумажными салфетками, а потом обратились к Кириллу.

- Он бил тебя? – спросил человек в форме, оформлявший протокол.

Кирилл взглянул на мать, и та едва заметно кивнула. Можно ли было считать избиением пощечину, полученную Кириллом за то, что он бросил в отчима стаканом, разбившемся о его голову, парень не понимал, но решил послушаться свою мать.

- Да, он бил меня. Постоянно.

Последнее слово было враньем чистой воды, но Кириллу показалось, что так будет верней. Полицейские ушли примерно через полчаса, перед этим Полина Андреевна и Кирилл поставили свои подписи в протоколе.

- Что теперь будет с дядей Сережей? – спросил Кирилл у матери, когда посторонние люди покинули их квартиру. Полина Андреевна, собиравшая с пола разбросанные предметы, устало посмотрела на сына:

- Я не знаю. Пусть полиция решает. Надеюсь, что его запрут хотя бы на пятнадцать суток.

- Но ведь он ничего такого не сделал, - попытался оправдать отчима Кирилл, а потом увидел строгое лицо матери и замолчал.

- Он ударил тебя! Ударил меня! Он разбил столько дорогих для меня вещей, которые даже не покупал! Он запугивал нас с тобой, он мог нас убить.

- Сомневаюсь, - проговорил Кирилл, с трудом себе представляя то, как Сергей Иванович убивает своих близких. Слишком тихим и спокойным был этот мужчина, чтобы причинить такой серьезный вред людям, с которыми жил под одной крышей, которых любил, пусть даже своей, особенной любовью. Да и не помнил Кирилл того, чтобы отчим бил его мать. Разве что, парень мог попросту этого не заметить во всей этой катавасии, творившейся в доме и выбившей юношу из колеи.

Полина Андреевна приблизилась к сыну и взглянула ему в лицо. Взгляд матери был жестким и требовательным, она словно сверлила своими глазами, и от этого тяжелого взгляда парню стало не по себе. Кирилл побаивался свою мать, пожалуй, боялся даже больше, чем отчима. Полина Андреевна была женщиной властной, она умело манипулировала людьми, а уж для сына давно уже нашла нужный подход.

- А ты не сомневайся, - сказала Полина Андреевна ледяным тоном, - твой отчим в свое время уже получил административное наказание за участие в групповом избиении. Был у него и суд, и условный срок. Просто ты многого не знаешь.

Кирилл похолодел:

- Когда это было?

- В его юности, но след, видимо, тянется оттуда и уже давно. Сергей получает удовольствие от этого, и теперь он получит по заслугам. Или ты думаешь, что я вот так просто спущу ему все с рук?

Кирилл замолчал. Помог матери убраться в комнате, потом ушел к себе, долго лежал на кровати, глядя в потолок и вспоминая подробности прошедшего вечера. Когда он почти уснул, в комнате оказалась женщина в белом халате, она осмотрела Кирилла, сделала какие-то записи в документах, а потом также незаметно вышла. Парень даже не до конца понял, была ли эта женщина-врач в его комнате на самом деле.

В тот вечер все началось с того, что Сергей Иванович уже вернулся с работы, будучи на взводе. Грубо разговаривал с матерью, постоянно гремел посудой, демонстративно и грязно ругался, потом опрокинул тарелку с ужином. Полина Андреевна сделала мужу замечание и тогда началось… Сергей Иванович накинулся на жену, налетал на нее, словно коршун, но при этом не ударил ее и даже не попытался. Кирилл вспомнил об этом уже позже, когда отчима забрали в отделение, но тогда, перепуганный таким поведением дяди Сережи Кирилл схватился за стакан и бросил его в отчима, попал в аккурат по голове, за что уже получил удар по лицу. Потом начался настоящий ад, закончившийся приездом полицейских и тем, что отчима Кирилла забрали в отделение. Кирилл так и не понял суть претензий отчима в адрес матери, понял только, что речь шла о каком-то мужчине, в связи с которой Сергей Иванович подозревал свою жену.

Утром Кирилл проснулся разбитым. Вяло пожевал омлет, приготовленный матерью, потом медленно пил почти остывший чай из кружки и смотрел в окно. На столе стояла кружка Сергея Ивановича, которую мать подарила ему на годовщину со дня их свадьбы. «Хозяин дома» - такая надпись была на чашке, и Полина Андреевна всегда в шутку называла своего мужа «хозяином». Кириллу при виде кружки отчима стало совсем тошно, и он отставил свой чай и посмотрел на мать. Ведь еще недавно Сергей Иванович пил чай из этой кружки, и все у них дома было хорошо и спокойно.

- Мам, а почему дядя Сережа вчера так рассердился? Он приревновал тебя к кому-то?

Лицо Полины Андреевны тут же изменилось. Она нахмурилась, сжала губы в тонкую нитку.

- Твой отчим умеет делать проблему из ничего. Он сам придумал повод для ревности, сам в него поверил.

- Что теперь будет с ним? – спросил Кирилл. – Его можно хотя бы навестить?

- Зачем? – удивилась Полина Андреевна. – Для чего тебе это? Пусть отвечает за свои поступки!

- Но он ничего не сделал, - возразил Кирилл, а мать со всей силы ударила кулаком по столу так, что парень подпрыгнул на стуле.

- Ничего? Ты видел свое лицо? У тебя синяк на щеке! А посмотри, сколько посуды он перебил! Он хотел ударить меня. А если бы он убил меня? Ты бы также говорил о том, что он ничего не сделал.

Кирилл замолчал. «Хотел ударить меня», а ведь еще накануне мать говорила о том, что муж ударил ее. Врала, выходит. Кирилл собрал рюкзак в школу, потом поплелся на автобусную остановку. По пути туда ноги сами свернули в сторону кабинета участкового, расположенного в соседнем доме.

- Ой, привет, сосед! – весело поздоровался с Кириллом дядя Ваня, старый участковый, который когда-то жил в соседней квартире.

- Дядя Ваня, ты слышал, что вчера случилось?

Иван Аркадьевич вздохнул и кивнул:

- Слышал, уже материалы читал. Что там Серега натворил такого, за что его на десять суток посадили?

- На десять суток? – Кирилл вскинул брови, удивившись. – Это плохо?

- Ну а что хорошего? Сидеть в обезьяннике то еще удовольствие. Он что и вправду вас избил?

- Стукнул меня, - буркнул Кирилл, - за дело. Что ему грозит, дядя Ваня?

- Если твоя мать в суд пойдет, то и уголовка может нарисоваться. Серега же имеет в своем прошлом проблемы с законом, так что все вполне реально. Может и сесть, может на исправительные работы нарваться. Ну или откупаться придется от твоей матери. Слушай, а тебя врачу показывали? Побои снимали?

Кирилл вспомнил о вечернем визите женщины в белом халате со строгим лицом. Он кивнул, а потом понял, что мать все заранее спланировала. И визит полицейских, и приход знакомого врача. Кириллу стало страшно, а еще очень стыдно за то, что он сказал полицейским и за что расписался в протоколе. Он сделал это, потому что Полина Андреевна подала сыну знак, а ослушаться свою мать он не мог.

Кириллу было пятнадцать лет, и всю свою сознательную жизнь он жил с матерью, не помня своего отца. Кирилл знал о том, что отец где-то существовал, он не погиб и не уехал в другую страну, просто Полина Андреевна сделала так, чтобы сын не виделся и не общался с собственным отцом.

- Это гнилой человек, - говорила мать сыну, а Кирилл слушал Полину Андреевну и все запоминал, - плохой человек, который принес немало неприятностей нормальным людям.

Кирилл был уверен в том, что отец плохой, но что именно плохого он сделал, парень не знал. Когда Кириллу исполнилось десять лет, в их с матерью жизни появился Сергей Иванович. Он был старше своей жены, ради Полины Андреевны оставил свою семью, в которой росли двое детей.

Кирилл был по-своему рад тому, что у него появился отчим, хоть радость эта появилась не сразу и не сразу осозналась. Он завидовал своим друзьям и одноклассникам, растущим в полных семьях. Конечно, у кого-то из ребят родители были в разводе, отцы выпивали и мало проводили времени со своими отпрысками, но большинство друзей Кирилла имели отцов, которые занимались с ними, воспитывали своих ребят, в чем-то подавали им пример. Когда в семье Федоровых появился мужчина, Кирилл поначалу воспринял это с опаской, а потом понял, что Сергей Иванович – хороший человек, который в чем-то заменит ему отца. Отчим тут же записал Кирилла на секцию по плаванию, на выходных они часто выезжали в пейнтбольный клуб, иногда Сергей Иванович брал пасынка с собой на рыбалку, и теперь Кирилл тоже мог поделиться с ребятами тем, что у него есть почти полноценная семья. Хотя, почему «почти»? Вполне полноценная.

Что заставило Сергея Ивановича, который всегда отличался спокойствием и уравновешенностью, вдруг превратиться в монстра, крушащего все на своем пути? Кирилл думал об этом, хотел в этом разобраться. Мать говорить об этом не хотела, а Сергей Иванович был в отделении.

Однако, через пару дней его выпустили домой. Отчим вернулся бледным, молчаливым, начал собирать свои вещи. Кирилл смотрел на мать, которая с гордым видом стояла рядом с мужем и наблюдала за тем, как он собирает свои вещи.

- Добилась своего? – задал свой единственный вопрос Сергей Иванович, а Полина Андреевна ничего своему мужу не ответила.

Кириллу было стыдно. Он не хотел, чтобы отчим уходил из дома, парень хотел ясности, но получить ее не мог ни от матери, ни от самого Сергея Ивановича. Какая кошка пробежала между взрослыми?

На следующий день Кирилл отважился позвонить отчиму:

- Где ты сейчас живешь?

- Снимаю комнату, подыскиваю квартиру в аренду. Зачем тебе знать?

Кирилл замялся:

- Я переживаю. Я не хочу, чтобы у тебя в жизни все было плохо.

- Твоя мать уже позаботилась об этом, - усмехнувшись, ответил в трубку Сергей Иванович, - лучше не звони мне, потому что тогда меня обвинят в угрозах и черт знает в чем еще, на что хватит фантазии твоей матери.

Отчим отключил связь, но Кириллу нужна была ясность. Он снова позвонил Сергею Ивановичу, но тот уже не взял трубку. Получалось, что взрослые что-то скрывали от него, была же причина того, что все в один день вот так просто рассыпалось, словно карточный домик. Была семья, настоящая и крепкая, люди прожили под одной крышей пять с лишним лет, и до этого ничего не предвещало того, что произошло.

Полина Андреевна на вопросы сына отвечала односложно:

- Сергей – ужасный человек, он способен на многое. Не вздумай с ним общаться, иначе я засажу его далеко и надолго.

Разумеется, Кирилл этого не хотел. С отчимом не общался, матери больше вопросов не задавал. Продолжал учиться и жить, почти, как раньше, только с постоянным вопросом в голове: «Почему?»

Возвращаясь домой после школы спустя чуть больше месяца с момента того позорного события в их семье, Кирилл столкнулся с соседкой, которая в тот вечер вызвала полицию.

- Как дела, Кирюша? – участливо спросила она, а Кирилл хотел промолчать, но счел это невежливым.

- Все хорошо. Относительно.

- Конечно, после такого! – ахала и охала соседка. – Твоя мать как? Привела уже нового мужика?

Кирилл замер, а потом посмотрел в лицо соседке, которой было уж очень любопытно знать обо всем, что творилось за дверью их квартиры.

- Вы о чем? Какого мужика?

Соседка замялась, а потом вдруг проговорила:

- Ну не просто же так Поля просила меня наряд в тот вечер вызвать. Она заранее хотела все сделать так, чтобы Серегу из дома турнуть. Ну не просто же так!

Кирилл подавленно молчал, переваривая услышанное. Выходит, что мать заранее попросила соседку вызвать полицию, она все спланировала еще до того, как отчима забрали в отделение. И та тетка-врач не просто так оказалась в комнате Кирилла и что-то записывала в своих документах.

Кирилл хотел разобраться во всем, потому что чувствовал себя предателем в отношении отчима. Подписал какие-то документы, из-за которых жизнь отчима была почти безнадежно испорчена. Сам все подписал, его ведь никто не заставлял! И тот знак матери, которым она сподвигла сына на подписание протокола, он мог просто проигнорировать.

Парень знал, где работает отчим, дождался конца рабочего дня и встретил Сергея Ивановича возле его машины.

- Зачем ты пришел? – спросил отчим сухо. – Мать тебя подослала? Я сказал ей, что подпишу все документы. На квартиру я не претендую, алименты буду платить. Что вам еще от меня надо?

Кириллу стало стыдно.

- Дядя Сережа, меня никто не подсылал, - сказал парень угрюмо, - я от соседки узнал о том, что мама попросила ее вызвать полицию в тот день.

- А тебя не просила подыграть? – поинтересовался отчим.

- Я ни о чем не знал, я просто испугался. Ты ударил меня по лицу, я не ожидал такого.

- Садись в машину, поехали поужинаем где-нибудь.

Кирилл сел в машину к Сергею Ивановичу и почувствовал себя немного лучше. Отчим не злится на него, по крайней мере, не настолько, чтобы выгнать его из машины и обвинить во всех грехах. Приехали в кафе, Сергей Иванович заказал мясо и салат, Кириллу он заказал то же самое. Долгое время сидели молча, потом отчим посмотрел на парня и грустно улыбнулся:

- Вот так, Киря, рушатся семьи. Сначала моя собственная, потом семья с твоей матерью. Было счастливое время и закончилось.

- Почему? – спросил Кирилл.

- Потому что твоя мать полюбила другого. Бывает так. Не хватило ей смелости во всем мне признаться, проще было устроить грязную сцену с моим арестом, чтобы уж наверняка я не смог вернуться, но зато оставил ей и квартиру, и машину, и денег давал регулярно. Ты думаешь, что я ни о чем не догадался? Да мне еще в тот вечер полицейские сказали о том, что у них была указка сверху о том, чтобы меня «закрыть» на несколько суток, чтобы запугать.

- Чья указка? – спросил Кирилл.

- Я не знаю, чья точно. Видимо, новый мужчина твоей матери или работает в органах, или имеет на них свое давление. Да я бы и так ушел бы, все оставил, без этих грязных сцен, без участия соседей, знакомых и нового хахаля твоей матери.

- Я его не знаю, - буркнул Кирилл, - я подписал все, потому что испугался. Мне стыдно.

- Да ладно! – отчим махнул рукой. – Всякое бывает. Я в тот день и вправду был на взводе, твоя мать мне наговорила такого, что я едва себя сдерживал, чтобы и вправду не придушить ее. В красках мне расписала все, что было между ней и… в общем, тебе об этом знать не нужно.

Кирилл покраснел, а потом взял себя в руки:

- А где ты живешь? Нашел квартиру?

Сергей Иванович кивнул:

- Да, снимаю однушку в центре. А что?

- Можно я с тобой поживу?

Отчим удивленно приподнял брови:

- Ты уверен? А если мать опять натравит на меня своих псов? Опять обвинит меня в том, что я отбираю у нее сына, воздействую на тебя?

- Я уже взрослый, - твердо сказал Кирилл, - я не хочу с ней жить. И знать ее нового хахаля не хочу. Она мне все время врала, она все подстроила. Видеть ее не хочу. Дядя Сережа, забери меня к себе.

Сергей Иванович замолчал. Потом взял телефон, набрал чей-то номер, протянул трубку Кириллу:

- Поговори с матерью сам. Спокойно.

Кирилл заволновался, но трубку взял:

- Мама, я буду жить у Сергея Ивановича. И не ори на меня! Я все знаю. И про полицейских, и про соседку, и про твоего нового ухажера.

Полина Андреевна что-то кричала в трубку, но Кирилл слушал мать вполуха. Он уже не чувствовал себя предателем, ему стало гораздо легче. Возвращаться домой он не хочет, будет жить с отчимом, заменившим ему родного отца, про которого, похоже, мать тоже многое насочиняла. Рано или поздно Кирилл и в этом обязательно разберется.

Автор: Юлия Б.

Подписывайтесь на канал и ставьте лайки!