Стояла зимняя ночь. Снежинки весело кружились и танцевали в свете желтого фонаря, медленно, как бы нехотя, снижаясь и тихо ложась на заснеженную землю. Яркие звезды ласково и таинственно смотрели вниз на покрытые снегом улицы, дома, реки, леса, поляны. Город спал. Только спал ли? Света в окнах и правда не было видно, но чувствовалось, что это необычная ночь. Где-то, пока непонятно где, жизнь продолжалась, радостно и спокойно билось сердце огромного города-великана.
Каждый, кто оказался бы в эту ночь на улице, если бы остановился и прислушался, непременно услышал бы тихую мелодию, как будто чудесное, чуть слышное пение, идущее неизвестно откуда, но такое нежное и неземное, словно доносящееся откуда-то с неба. Кто же эти неизвестные певцы? Звезды? Снежинки? А может, ангелы, незримо кружащие над замершей в ожидании чуда землей?
…
В маленькой, темной комнатке на самой окраине города сидела маленькая девочка. Крепко прижав к груди плюшевого мишку, она напряженно вглядывалась в темноту, а маленькое сердечко испуганно колотилось. Было темно, холодно и страшно. Где-то за стеной гулко тикали старые часы – тик-так, тик-так – и их звуки эхом отдавались в пустой квартире. За стенкой вдруг что-то натужно заскрипело, заскрежетало, заохало, и раздалось грозное – бум-бум, бум-бум. Сашенька – так звали малютку – испуганно вскинулась, глазенки заблестели от слез, но заплакать она не решилась: громко, вдруг придет кто-нибудь страшный. "Мамочка!" – еле слышно позвала девочка. Но мама была далеко и не слышала. Несколько часов назад дома началась суета. Отец звонил куда-то телефону, быстро складывал какие-то вещи в сумку. Потом родители собрались и куда-то уехали за братиком, как сказала перед отъездом мамочка. Сашенька никогда не видела этого неизвестного братика, о котором так много рассказывали ей в последнее время родители, но очень хотела с ним познакомиться.
Все вокруг внезапно закружилось, комната исчезла, и в следующий миг, когда Сашенька слегка приоткрыла один глаз, чтобы только на секундочку взглянуть,что же происходит вокруг, она увидела, что летит высоко в небе. А далеко внизу раскинулась прекрасная страна. Холмы и горы перемежались прекрасными, цветущими садами, то там, то здесь по склонам гор теснились низкие, белые дома. От удивления Сашенька открыла и второй глаз и теперь с радостным любопытством осматривалась вокруг. Наконец, впереди показался большой город, он становился все больше и больше, ближе и ближе, и, наконец, внизу показались узенькие, извилистые улочки, с обеих сторон окруженные сплошными стенами низких, каменных домов. Какие-то люди в причудливых одеждах сновали то туда, то сюда. Торговцы на улицах кричали гортанными голосами, зазывая покупателей. Иногда от дома к дому переходили женщины в длинных, темных одеждах и узорчатых, расшитых разноцветными нитками платках. А над всем этим шумом и движением витал незнакомый, остро-сладкий запах каких-то пряностей. Пролетели небольшую площадь, улицу, лестницу, улица пошла дальше. То справа, то слева в сторону уходили тесные, темные улочки. Народу становилось все больше, вскоре прохода и вовсе не осталось от множества людей, каждый из которых стремился куда-то вперед, к какой-то невидимой пока цели, но не мог сдвинуться даже на шаг. Ангел с девочкой поднялся чуть выше, и вот наконец улица закончилась. "О!" – только и смогла произнести крошка. Они оказались над огромной площадью посреди которой возвышалось огромное, каменное, серое здание, увенчанное крестом. Вся площадь была заполнена народом. Сплошное море людских голов. То там, то тут раздаются радостные возгласы и пение. И чувствуется, что все помыслы, все желания этих людей устремлены туда, к таинственному зданию.
"Кто все эти люди? Зачем они пришли сюда?" "Эти люди, Сашенька, пришли, чтобы поклониться Младенцу Иисусу и поздравить Его. Ведь сегодня Его день рождения." "А как же я? Я тоже хочу посмотреть на Него." "Подожди минутку. Сейчас мы Его увидим", – улыбнулся Ангел, но даже Сашенька поняла, что он очень взволнован. Она хотела спросить почему, но промолчала. "Держись крепче", – предупредил Ангел и внезапно метнулся куда-то вниз, проскочил в маленькую дверцу и оказался в большом, полутемном зале с колоннами, в самом конце которого откуда-то, как будто из-под земли лился яркий свет. Зал был пуст, и, хотя было абсолютно тихо, казалось, что все его пространство наполнено каким-то глубоким, всепроникающим звуком. "Что это? Где мы?" – мелькнуло в голове Сашеньки и тут же исчезло. А Ангел летел все дальше, все ближе к таинственному источнику света. Наконец, он подлетел к низкой двери, от которой вниз шли древние каменные ступени. Ангел опустился на каменные плиты, обнял покрепче притихшую девчушку и тихо вошел внутрь.
Комната была озарена дивным светом. Он был гораздо ярче и светлее, чем тот, который осветил комнату Сашеньки при появлении Ангела. Ангел тихонько опустил девочку на землю и, пройдя чуть влево, пал на колени, склонив голову. "О, Всемилостивый Владыка! Прости мне мою дерзость. Все сущее радуется сегодня Твоему воплощению, небесные силы ужасаются величию Твоей славы. Сегодня не должно быть в мире горя и слез, а только радость и счастье. Но в этот день я услышал плач и мольбу о помощи. Это моя подопечная. Александра. Я привел ее к Тебе. Примешь ли Ты ее?" ... "Подойди, Сашенька." Девочка оглянулась на зов и подошла ближе. В нише, чуть в стороне от входа сидели двое, мужчина и женщина. Он был почтенный старец, густая, седая борода ниспадала на грудь, на коленях лежали большие, изрезанные морщинами, трудовые руки. Ее голова была чуть склонена вниз, нежные, белые руки прятались в складках длинных одежд. Она подняла голову и посмотрела на девочку. Взгляд ее был нежным и немного грустным и, словно лучики теплого, яркого света, струил такую чистоту и любовь, что не будь тут Кого-то еще, неизмеримо большего, Сашенька непременно бросилась бы к Ней, забыв обо всем на свете. Но это было не все. Что-то главное было здесь, в этой маленькой пещере, Что-то, на что девочка хотела посмотреть, но боялась и не смела. Наконец, она подняла глаза и увидела Его. В каменных яслях, на сене лежал Божественный Младенец. И это от Него исходило то немеркнущее сияние, которое освещало все вокруг, проникая в сердце, в душу, в разум. Он улыбался и радостно протягивал к девочке маленькие ручки. Девочка замерла и затаила дыхание. А Он смотрел на нее и улыбался, а глаза лучились такой неземной, вечной любовью, что сердце девочки переполнялось счастьем, покоем и нежностью. "Я тоже люблю Тебя! Я буду любить Тебя всегда!" – прошептала она. Мир вокруг закружился, а когда через пару минут она открыла глаза, оказалось, что они снова летят, но теперь уже над заснеженными полями и лесами России. Оба продолжали молчать, пораженные виденным. Внизу поля сменялись горами и лесами, темные деревеньки чередовались с ярко освещенными городами. Вот впереди показался особенно большой город. Ангел начал плавно снижаться, вот показалась знакомая улица, дом. У входа Ангел мягко опустился на землю, все еще держа девочку на руках и закрывая ее от холодного зимнего ветра. "Вот и закончилось наше путешествие, Сашенька", – тихо сказал он. "Скажи, неужели я больше никогда-никогда не увижу Его, не смогу быть с Ним?!" "Почему не сможешь? Ведь Он всегда с тобой". "Но как?" "Хорошо. Пойдем со мной". И они снова поднялись и полетели над тихими улицами и домами, площадями и парками. "Смотри! Это же наша церковь! Какая она красивая! Как ярко освещена!" – удивилась малышка. "Ты угадала. Туда мы и направляемся", – таинственно улыбнулся Ангел. Они опустились у входа. Церковь была полна людьми. Свечи и паникадила горели сотнями огней. Под сводами звучала торжественная, чистая мелодия. "Что это?" – пораженно прошептала девочка. – "Где я? Ведь это поют ангелы. И какая небесная радость!" Отзвучал последний аккорд. СО СТРАХОМ БОЖИИМ И ВЕРОЮ ПРИТУПИТЕ! – раздался возглас. БЛАГОСЛОВЕН ГРЯДЫЙ ВО ИМЯ ГОСПОДНЕ, БОГ ГОСПОДЬ И ЯВИСЯ НАМ – ответил хор. Распахнулись Царские врата, и в белом, блистающем облачении вышел священник, держа в руках Чашу. Взгляд его был добрым и торжественно-строгим, а глаза светились тем самым, неземным светом, неземной, вечной любовью. "Это Ты, Ты! Я узнала тебя!" – воскликнула Сашенька и бросилась навстречу. "Да. Это Я. Теперь ты знаешь Меня. Приходи ко мне. Приходи". Снова все закружилось перед глазами девочки. Постепенно исчез храм, свечи, люди. Все погрузилось во тьму, но в сердце осталась та неизъяснимая, рождественская радость, которую не сравнить ни с чем. "Саша! Сашенька! Просыпайся, дочка", – кто-то большой и добрый ласково тряс ее за плечо. – "У тебя теперь есть братик, Мишенька". Папа стоял на коленях у кроватки и улыбался. "Что это?" – удивился он, поднимая что-то с подушки. На его ладони лежала маленькая, золотистая соломинка. Солнце радостно заглядывало в окно, заливая комнату ярким светом.