Так распорядилась с ней судьба. Ушла в 41 год, успев снять, быть может, самую христианскую из своих лент. Миссию на Земле исполнила. Впрочем, не нам об этом судить.
Автор Михаил Дряшин
Фильм 1976 года по мотивам нашумевшей тогда повести Василя Быкова «Сотников». Прочтите. Или посмотрите.
Белоруссия, зима, немцы ловят двоих партизан, Сотникова и Рыбака. Первого и ему сочувствующих мирных жителей вешают на глазах у всей деревни. Второй в обмен не на предательство даже, а на отречение выторговывает себе жизнь. Вот, собственно, сюжет.
Формально совсем не евангельский. И Портнов, следователь немецкой комендатуры в блистательном исполнении Анатолия Солоницына, – не Пилат, рук не умывает, напротив, усерден во зле. И Рыбак (Владимир Гостюхин) – не Иуда, не доносчик-доброволец, а отступник. Однако нам и рассказывают альтернативную версию, связанную с канонической одним лишь Мучеником и нравственным выбором сопричастных. Версию, где даже Иуда не смог повеситься.
Продал душу, и всё – бежать более некуда. Мир нараспашку, а не укусишь. Кому он теперь нужен, этот мир? Кому нужна жизнь, которой не воспользоваться?
Это ещё и о том, что очень многие стали бы Рыбаками при неудачно сложившихся обстоятельствах. Человек слаб. И что сам Рыбак, не попади в переплёт, мог закончить жизнь орденоносцем в окружении любящих детей и внуков.
Рыбак – не наследственный мерзавец Гаманюк (Николай Сектименко), не идейный приспособленец Портнов.
По выражению сценариста Клепикова, лента – «обжигающе философская притча, которая сталкивала высокое начало человека с его понятным стремлением сохранить тело как вместилище духа». Духовное со шкурным.
Но это всё есть и у Василя Быкова. А вот Портнов, дьявол в чёрном пальтишке, – только в кино. Скорее даже мелкий бес-уполномоченный – от имени и по поручению, – разжившийся по случаю завалящей душонкой. Пусть всего одной и неказистой, но с миру по нитке. Работа у него такая – квёлые душонки подбирать.
Недаром Филипп Ермаш, глава госкомитета по кино, так яростно отбивался от картины, кривил амбицию. И вправду ведь «религиозная притча с мистическим оттенком». Весь набор гусиной оторопи содержит, вплоть до переселения душ. Мальчика в будёновке помните? Есть там такой.
Это у Быкова всё вполне реалистично, у Шепитько же холодок по коже. Для поиска исполнителя роли Сотникова она, кстати, просила ассистентку по актёрам держать в уме образ Иисуса Христа.
А как качнулся висельник, словно колокол? Дорогого стоит. А переход мученика в иное качество, когда лицо заострилось и стало вдруг ликом, а Портнов взглянул и отпрянул? И много чего другого, особенно под конец. И, собственно, само название ленты.
Такого качества мистику и люблю. Не припомню, кстати, ничего подобного в советском кино ни до, ни после.
И съёмки начала Шепитько в день своего рождения. И погибли они через три года вместе, разом, постановщица и оператор, ничего более не сняв. Тоже ведь мистика.
Говорят, Бог забирает, когда все дела уже сделаны. Особенно главное.
А ещё упорно не хотела она снимать «Восхождение» на киевской студии Довженко, хотя сделать это было легче лёгкого. Отбивалась как могла. И отбилась.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.