- Куда ты тянешь? Часики-то тикают!
- Давно замуж пора в твои-то 38 лет или хотя бы для себя родить...
Вот мы давно уже не в стране советов живем, а до сих пор окружающим не все равно, что в чужой жизни происходит. Только самый ленивый из коллег и знакомых не поведал мне о том, что я дотяну, когда никому не нужна буду и пустоцветом останусь.
А я не могу и не хочу. Мне сейчас просто хорошо. Особенно после того, как мать в мир иной отправилась и меня от себя освободила. Но попробуй кому расскажи об этом... Заклюют!
Кто был моим отцом одному Богу ведомо.
Мать и сама не знала от кого прижила, когда сама еще фактически подростком была. Когда она приехала после училища поварихой в леспромхоз, я была совсем крошкой. А ей там была самая лафа. Почти одни мужики вокруг, да еще и без семей. Подозреваю, что она сама такое распределение выбрала.
Сколько помню, жили мы в щитовом домике, общей площадью 16 квадратов, на которых, кроме шкафа, стола и полутораспальной кровати, умещалась еще и печь.
Мама была совсем юная тогда. Красивая. И от ухажёров у неё отбоя не было. А поскольку меня деть было некуда, все свидания происходили на моих глазах. Пока мать с очередным ухажером поздним вечером за столом пила вино под нехитрую закуску, я засыпала. А потом просыпалась от скрипа кровати и возни. Меня перекладывали в ноги, чтоб не мешала.
Мне становилось страшно. Ведь поначалу я думала, что маму обижают. Я плакала, просила дядьку уйти, а он, как правило, просто отпинывал меня: "Не мешай!", а мать хохотала. Некоторых, не совсем конченных, проснувшийся ребенок смущал, и они уходили. Но тогда мать очень сердилась на меня и била чем ни попадя. Кричала, что из-за меня у неё никакой личной жизни.
Когда я подросла и пора было устраиваться в школу, мы переехали в село.
Там дом был побольше, и всем стало попроще. Мой диван стоял в кухне, а у мамы теперь была отдельная комната. Я уже понимала, что никто мою драгоценную мать не обижает, и просто закрывалась подушкой, чтобы не слышать, что твориться за стенкой.
Я старалась хорошо учиться, чтобы уехать в город и поступить хоть куда-нибудь, лишь бы вырваться из ада, где мать опускалась все больше, постепенно спиваясь и снижая планку. Бессмысленно было даже пытаться имя очередного типа-папы запоминать.
И я сделала это!
Уехав в город, я училась и работала. Получив средне-специальное образование, поступила в ВУЗ. К моменту его окончания, когда надо было освобождать общагу, у меня уже был трудовой стаж и сбережения на первый взнос по ипотеке. Купила студию, выплатила. Подкопила еще деньжат. И к тридцати годам поменяла малосемейку на двушку.
И только начала жить на расслабоне - без кредитов и головной боли, как приехала из деревни мать. Она была больна, а в городе медицина. Как выяснилось позже, её поедал рак лёгких. Пришлось лечить бедолагу и дохаживать. А что я могла? Не выгонишь же на улице помирать.
В общем, ушла она в 47 лет. А пока не заболела, всё любовников меняла, как перчатки. А я на мужиков смотреть не могу. Они мне все омерзительны. И ребенка не хочу. Хочу просто жить, работать, в отпуске путешествовать. И чтоб никого в моей квартире...