Вечерний свет с трудом пробивался сквозь плотные ставни в келью, где я находился. Очевидно, когда я потерял сознание, мне помогли христианские монахи, которые перенесли меня к себе, дали воды и позаботились о моём самочувствии. Что же, наверное, теперь мне следует относиться к ним, как к единственным друзьям в этом мире, мало ли, каким ветром меня занесло сюда. Возможно, придётся закончить свою жизнь таким же монахом в... в каком веке я вообще нахожусь, собственно? Явно ведь, не в первом, как рассчитывал Романов!
Судя по всему, Рим ещё не пал, однако христианство, как я понял, уже плотно распространилось в империи. Вот тут меня и подводит знание истории. Точнее почти полное её незнание. Римская империя вроде пала в пятом веке, и причин этому было множество, в первую очередь – внутренние проблемы. Варвары не уничтожили сильнейшую империю, они лишь ускорили её смерть и растащили останки. Однако, когда христианство утвердилось?
Дерьмо, какая теперь разница вообще? Всё это означает лишь одно – мне конец, я застрял тут! Какого лешего меня понесло за всей этой гоп-компанией? Теперь вместе с моей глупостью и безбашенностью, я сдохну в древнем мире один, нищий, либо от голода, либо от какой-то болезни. Или, как предполагалось ранее, меня просто сделают рабом, или убьют.
Наверное, и правда лучше мне спрятаться в этом храме, каким угодно образом уговорить его обитателей оставить меня тут, тогда я не знаю, приму постриг, или как это называется, буду жить здесь, молиться, трудиться, что там ещё? Недаром же я так удачно побежал, сломя голову, именно сюда, на каком-то зверином инстинкте, что ли...
Я не выдержал и разрыдался. По-настоящему, как в детстве. Было всё равно, нормальный ли это поступок для меня, но я больше не мог сдерживаться. Мне страшно хотелось, чтобы меня сейчас пожалел кто-то, успокоил, сказал что-то вроде, мол, ну да, дурак ты, наделал делов, будешь знать. А потом вернул обратно, строго предупредив больше так не делать. Может даже наказал, лишь бы вернул всё как было!
Чтобы оказаться в двадцать первом привычном веке, в том самом скандинавском пабе, снова потягивать пенное пиво, болтать с Максимом, поглядывать на Лену, и строить планы, как опять очутиться в её постели. Чтобы стереть из памяти мёртвые тела на дороге в рассветной полумгле, и свой глухой, сдавленный крик, инстинктивно негромкий, трусливый, чтоб ТЕ не вернулись посмотреть, кто это там кричит, и походя не проткнули его коротким обоюдоострым мечом.
В этот момент я услышал шаги за дверью и быстро вытерев слёзы, сделал несколько глубоких вдохов. Судя по всему, сейчас мне станет стыдно за это проявление слабости. В келью зашёл кто-то из монахов, или, что вряд ли, священников. Я никогда не был силён в церковной иерархии, да и она сильно отличалась, скорее всего, в этом времени. Хотя в каком таком "в этом"? Нет, надо положить конец этим мучениям и разобраться с главным вопросом. Если известное мне времяисчисление начинается с рождения Христа, то есть самый очевидный способ узнать какой сейчас год.
– Святой отец, – голос у меня оказался хриплым и слабым, монах, однако же, никак не отреагировал.
– Батюшка, – попробовал я более привычное для себя обращение, однако и это не произвело нужного эффекта. Да как же к нему обращаться? Может он вообще какой-то обет молчания дал?
Монах, тем временем, поставил на стол кувшин с водой, зажёг лампадки, перекрестился непривычно – одним пальцем и собрался уже было выходить, но в этот момент я попытался подняться, зацепил стоящую рядом свечу и всё же привлёк его внимание.
– Ты не должен вставать, брат – твёрдо проговорил он, подходя ближе.
Вот оно что, «брат»! И верно, скорее всего, это простые монахи, не священники, они и сами братья, и все окружающие – тоже.
– Иисус..., – прошептал я, – Иисус же умер за наши грехи?
При этом поймал себя на том, что я не только понимаю чужой язык, но и свободно говорю на нём.
– Да, да, верно, – несколько оживился монах, очевидно не ожидавший от меня подобного.
– Как давно? – увидев недоумение на его лице, я переспросил. – Сколько лет прошло с тех пор?
Молодое лицо монаха окончательно расплылось от удивления. Парень явно не ожидал такого вопроса. На вид ему было не более тридцати, скорее всего даже меньше, возможно мой ровесник, возможно чуть старше, но лицо выдавало в нём взрослого ребёнка, никогда не покидавшего стен своей обители.
– Как давно умер Иисус?
– Иисус, наш Спаситель, он принял смерть за наши грехи, но он воскрес, а затем вознёсся на небеса! Как написано в…
– Постой, постой, – перебил я его, – сколько лет назад он умер?
Молодой монах на несколько секунд задумался, после чего посмотрел на меня.
– Давно, – полушёпотом ответил он.
– А точнее? – подался я вперёд.
– Очень давно, – кивнул монах.
Я вздохнул и поблагодарил его за помощь. Вряд ли парень способен был ответить, сколько лет ему самому. Он вышел, а я встал с койки и принялся расхаживать по келье. Нервное возбуждение разогнало кровь по телу, и слабость отступила.
Что же мне теперь делать? Вернуться назад, судя по всему, у меня уже не выйдет. Даже если я и смогу достучаться до кого-то из древних богов, про которых говорили мои погибшие друзья, это ни на что не повлияет. Их власть пала, силы их крайне ограничены, и я им здесь вообще никто, собственно. Осваиваться в этом новом старом мире? Но как? И тут я вспомнил о тайнике, про который говорил Максим. Как там? Небольшой храм, посвящённый Меркурию, на опушке леса возле какой-то там деревни…
Да, это ведь мысль! Возможно, я и не смогу вернуться назад, но не обязательно подыхать тут в какой-нибудь яме! Золота в тайнике должно хватить на то, чтобы окружить себя такой роскошью, о которой я и не мечтал в двадцать первом веке. Лучшие особняки, стайки молоденьких девиц, целый штат прислуги... это будет неплохая компенсация! С этой мыслью я принялся собираться, но через мгновение остановился.
Допустим, я доберусь до места, оглянусь вокруг, поковыряю землю и выясню, что ничего там нет. Учитывая то, что Старший, или кто там ещё, ошибся на пару веков, забросив нас в период расцвета христианства вместо его зарождения, кто даст гарантию, что он не ошибся и с тайником на несколько километров, или как у них здесь, стадий? Или что за эти годы кто-нибудь не нашёл тайник и не воспользовался им по своему усмотрению?
Что мне делать в этом случае? Сейчас, в этом храме у меня есть крыша над головой и, вероятно, возможность хотя бы какое-то время получать пищу. И сдаётся мне, что для многих бедняков и нищих, даже это – непозволительная роскошь. Кроме того, я могу пока что выяснить как можно больше информации, которой мне не хватает сейчас даже больше, чем еды и воды, а также разработать какой-то запасной план.
Следующие несколько дней я провёл в храме. Ходил на все молитвы, помогал в хозяйстве, убирал территорию и жадно впитывал любую информацию.
Первой моей целью было выяснить, в какие конкретно годы меня занесло. Проблема заключалась в том, что времяисчисление здесь велось на старый манер. Поэтому 1193-й год от основания Рима, мне абсолютно ничего не говорил. На мои попытки выяснить у монахов как давно, собственно, родился Иисус, ничего внятного мне ответить никто не смог, очевидно, несмотря на отсутствие языкового барьера, я не совсем корректно формулировал свой вопрос.
Тогда я решил пойти по другому пути. Из Нового завета я знал только два достаточно громких имени, которые можно было найти: Понтий Пилат и царь Ирод, а также помнил, что великий Цезарь правил то ли в 30-х, то ли в 40-х годах до н.э., а Октавиан Август, вроде бы, следом за ним. Я принялся искать все связанные с этими людьми даты, которые тоже назывались здесь по старому календарю, и наконец смог выявить какую-то закономерность. В итоге я пришёл к неутешительному выводу, что меня забросило в пятый век, примерно 430-450-е годы. Точнее пока установить не получалось, но уже этого было достаточно. Римской империи оставалось жить считанные годы.
План по обустройству райского уголка и жизни в своё удовольствие трещал по всем швам. Ну, накуплю я себе тут особняков, сгоню туда слуг и наложниц, стану местным олигархом, поживу сколько-то, но как долго? Сколько времени осталось у этой страны? Через сколько лет её разорвут на части? Через двадцать? Тридцать? Или может через пять? Или завтра? Может я и плохо знал историю, но фантазия хорошо рисовала картины того, как выглядит нашествие варваров на Рим в пятом веке.
Вот дьявол! Надо же было забросить меня именно сюда, в это время. Ладно бы я просто попал в прошлое по дурости, может жизнь античным богачом мне и понравилась даже! Так нет, меня забросило в самое неудачное время, как будто всё это – одна большая издёвка надо мной!
Может тогда эмигрировать в другую страну? Только куда? Я стал мучительно вспоминать какие знаю государства того времени. Проблема была в том, что практически вся территория современной Европы сейчас была либо заселена дикими племенами, либо входила в состав Римской империи.
Да, друг мой, ты находишься сейчас у самых истоков, нет ещё той Европы, которую ты знаешь. Почти вся она родилась из государства, в последние годы жизни которого ты попал. На востоке, очевидно, есть какие-то государства вроде Персии, но как-то страшно туда соваться. Совершенно чуждая культура, которая вряд ли сулила мне что-то хорошее. Надо будет, конечно, поспрашивать у людей что там и как, но отложим пока такой вариант на самый крайний случай.
Так, стоп, а что у нас вообще на востоке от Рима делается? Если мне память не изменяет, то там должна быть где-то Византия, которая, на минуточку... тад-а-а-ам, является Восточной Римской империей! И насколько я помню, её упадок случился гораздо позже, – лет через 400 после падения Западной Римской империи, а формально она ещё чуть ли не тысячу лет прожила. Даже когда Русь только зарождалась, Византия была всё ещё одним из сильнейших государств. Вроде бы даже православие славяне приняли именно поэтому.
Итак, этот вариант более чем годится, теперь самое главное, чтобы обещанный сундук оказался на месте. За четыре с половиной века с ним могло что угодно случиться. Хех, я как будто пират какой-то: сокровища, клад, невероятное путешествие...
Примерно в таких мыслях и прошли ещё несколько дней моего пребывания в храме. Дольше решил не задерживаться: основную информацию я собрал, какую-то оборванную одежду раздобыл вроде куртки или грубой рубахи поверх собственных лохмотьев, даже кусок хлеба в дорогу получил. Хорошие ребята оказались, монахи эти. Даже как-то неудобно стало, что я на всё это безумие решился, связавшись с язычниками, которые христиан презирали, и даже каким-то образом хотели уничтожить.
Ещё перед уходом я порыскал под стенами монастыря и нашёл обломок, который при должной сноровке можно было использовать для копания земли.
Путь к руинам старого храма занял несколько часов в общей сложности, солнце уже приближалось к зениту. Я надеялся успеть закончить всё до темноты. Обойдя старые развалины несколько раз, обратил внимание на останки статуи Меркурия – это я определил по шлему с крылышками. Значит, тут и находился центральный вход! После этого я отмерил направление и расстояние по вскользь упомянутым Максимом ориентирам.
Странное ощущение, вроде я стою на том самом месте, но оно ничем не отличается от места, расположенного в пяти метрах правее, или десяти метрах левее. Как будто я снова жертва какого-то розыгрыша и сейчас буду перекапывать тут весь лес в поисках того, чего здесь нет. Я сделал несколько вдохов и выдохов, после чего перехватил свой импровизированный инструмент поудобнее и принялся за работу.
Копать было страшно неудобно, я многим бы сейчас пожертвовал ради обычной штыковой лопаты. Даже старенькой и захудалой. Но приходилось обходиться тем что есть. Яма вышла уже достаточно глубокая, если бы я был сейчас в том времени, в которое изначально направлялся, то уже должен был, по идее, натолкнуться на что-то. Однако за такой долгий срок, сундук ушёл, скорее всего, глубоко под землю.
Интересно, а в покинутом мной XXI веке он ещё хранится там? Нашёл его вообще кто-то, или так и сгинули все эти сокровища в земле? В голову пришла мысль о том, что в мире может быть целое множество таких тайников, созданных великими грабителями прошлого и так и сгинувшими в земле.
Очень хотелось пить. Почти все запасы воды, которые я взял в дорогу, уже закончились, оставалось совсем немного, приходилось всячески экономить. Я отложил инструмент, вытер потные ладони, которые уже все были в кровавых мозолях, и присел, облокотившись спиной к дереву. Всё это копание напоминало мартышкин труд. Глупо было надеяться, что я найду тут какие-то сокровища, но проделан уже такой огромный труд, что нельзя просто взять и остановиться.
Мысль о том, что я "не дожал" будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь, которая в таком случае, кстати, окажется не очень долгой, судя по всему. Я поднялся, размял спину и продолжил работу. За несколько дней жизни в храме я понял, что без этого тайника меня ждёт крайне невесёлая участь. Конечно, я мог бы наняться куда-то работать, скопить какую-то сумму денег и даже открыть своё какое-нибудь небольшое дело. С моими знаниями и навыками человека из XXI столетия, у меня получилось бы.
Но проблема была в том, что у меня даже гражданства какого-то тут не было, то есть мне нужно было ещё как-то легализоваться в этом мире. И самое главное, не угодить к кому-то в рабство, потому что, по сути, я – идеальный кандидат: вполне крепкое и здоровое тело, никаких документов, семьи, друзей, ничего и никого.
Моя импровизированная лопата вновь царапнула что-то твёрдое. Это был уже третий раз за весь процесс, и если в первые два я верил, что наткнулся, наконец на то, что искал, то сейчас уже знал: там снова обычный камень. Однако каково же было моё удивление, когда, пытаясь выкорчевать его, я вывернул из-под глыбы земли увесистый золотой слиток!
К горлу подступил ком, дыхание стало судорожным и прерывистым, хотелось закричать на весь лес, однако страх оказался сильнее. Я ведь абсолютно один, устал, в руках тупая железяка, если кто-то здесь появится, я даже отбиться вряд ли смогу. А отбиваться придётся! У меня начиналась паника, нужно было срочно взять себя в руки и принять меры. Для начала, оценить хотя бы примерно, что здесь есть.
Схватив свою импровизированную лопатку, я начал расчищать землю. Судя по всему, слитки были сложены как кирпичики вместе и завёрнуты в какую-то ткань, которая полностью сгнила в земле. Итого выходило, что вместо сундука драгоценностей мне достались закопанные слитки золота. Харчами не перебирают, конечно, но что делать сейчас с таким богатством я не знал. Заявись я сейчас в город даже с одним слитком, что бы я сделал? Зашёл бы "обналичить" его в ближайшую лавку? Абсурд же! Меня либо прикончат грабители, либо задержат власти.
Продолжая расчищать яму, я начал рассуждать. Вывезти это сокровище я просто так не смогу. Мне нужны помощники и охрана. Но если просто нанять их в городе и привести сюда, они прибьют меня здесь же и попросту заберут добычу себе. Возможно, передерутся ещё между собой. И почему я раньше об этом всём не подумал? Так, спокойно, не может не быть выхода!
Продолжая расчистку, я наткнулся на шкатулку, в которой находились драгоценности и несколько золотых монет. Очевидно, они были спрятаны в отдельный мешочек, который также сгнил за это время. Были ли эти монеты сейчас в ходу, я не знал, но в любом случае это должно было помочь. Копнув ещё немного, я остановился. Золота там было явно предостаточно и выкапывать его сейчас не имело никакого смысла. Так, надо успокоиться.
Я встал и размял затекшие конечности. Кровь прилила к голове, вызвав лёгкое головокружение. Всё, долой панику и хаотичные действия, необходимо взять себя в руки. Я сгрёб в одну кучку найденные монеты и шкатулку с драгоценностями. Немного подумав, добавил один золотой слиток. Этого хватит на первое время, чтобы переждать, освоиться в этом мире, и вернуться сюда более подготовленным.
После этого я принялся закапывать яму, которую с таким трудом выкапывал. Обратный процесс шёл гораздо легче, буквально за полчаса от ямы ничего не осталось, и я стал скрывать следы. Для начала, разровнял и утрамбовал почву, после чего принялся таскать сюда листья, ветки и прочий лесной мусор, чтобы это место никак не выдавало того факта, что здесь недавно кто-то что-то копал. Место весьма отдалённое, заброшенное, но лишняя осторожность не помешает.
Когда работа была окончена, я оглядел себя и вздохнул: мои и без того убогие лохмотья теперь окончательно испачкались и выглядели совсем отвратительно. Сам я тоже был весь в земле, что добавляло особого колорита моему внешнему виду. Заявись я в таком виде в город и попробуй там посверкать своим скарбом, в лучшем случае просто всё отберут и слегка поколотят.
Чёрт, какая мысль мне в голову не приходила, всё заканчивалось одним: побьют, убьют, заберут в рабство. Или действительно всё так плохо, или я излишне паникую. Надо что-то придумать, но для начала умыться. Сняв с себя рубаху, которую мне дали монахи, я оторвал от неё рукава, замотал в них шкатулку, монеты и слиток, после чего привязал получившийся мешочек к небольшой палке. Так и нести удобнее, и с виду уже не просто нищий, а вроде как скиталец. Подхватив добычу, я направился к реке.
Наверное в моём желании отмыться был не только расчёт, но и естественная тяга жителя XXI века к чистоте и гигиене. Вода оказалась холодной и очень чистой. Немного помедлив, я снял с себя одежду, простирнул её и развесил на дереве, лишь после этого войдя в воду сам.
На какой-то момент забыл о том, что нахожусь в умирающем Риме в пятом веке, что моя жизнь под угрозой и что застрял я тут, похоже, на всю жизнь. Вместо этого погрузился воспоминаниями в детство, когда летом мы с ребятами выбирались на речку, купались, загорали, ловили рыбу. Сейчас я словно был там, в бабушкиной деревне, а не здесь, на Пиренейском полуострове, в тысячах километрах и лет от дома.
Искупавшись вволю, я прилёг на берегу в тени деревьев. Погода была ясная, ещё солнечная, хотя уже приближался вечер. Нервное напряжение, преследовавшее меня с момента появления в этом мире, отошло, и я чуть было не задремал. Резко подхватился, плеснул на лицо холодной воды, взбодрился.
Теперь надо было торопиться, чтобы прийти в город до темноты и закрытия городских ворот. Голова действительно стала работать лучше, буря в душе улеглась, и я вновь начал мыслить ясно и рассудительно. Надев слегка просохшую одежду, я подхватил свои сокровища и отправился в город.
***
С приветом, ваш Ухум Бухеев!
***
Продолжение по ссылке