Глава 17
Погожим осенним днем в живописном местечке невдалеке от Парижа трое приятелей – Рене Лекер, Алоис Хефнер и Роберт Кипплинг – предавались своему любимому удовольствию – совершали конную прогулку. Именно страсть к лошадям свела их когда-то, еще в молодые годы. Правда, для Рене это увлечение в юности обернулось трагедией – во время любительских скачек он упал со своей лошади Анжелки, получил удар копытом в затылочную часть головы – и ослеп, причем необратимо. Сколько ни возили его отец с матерью по лучшим врачам, все светила лишь разводили руками. Однако сам юноша не пал духом, не впал в роль «несчастного калеки» , а пошел в педагогический ВУЗ и нашел себя в этой профессии. Рене по-прежнему увлекался лошадьми. Анжелика, ставшая невольной причиной его увечья, по-прежнему жила на ферме его родителей, как ни умоляла мать отдать «эту проклятую кобылу» от греха подальше. Рене продолжал бывать на любительских скачках – уже в качестве «зрителя», то есть сидел на трибуне и, ничего не видя, просто воспринимал азарт окружавших его людей и вбирал полной грудью, как он выражался «лошадиный мир». (Денег уже не существовало, здесь просто болели за любимых лошадей «на интерес»). Именно там он и познакомился с двумя такими же завзятыми «лошадниками» - студентами Академии SOS Алоисом и Робертом, а через них – со своей будущей избранницей Валерией. Слыша от окружающих, что Валерия – весьма симпатичная девушка, он долго переживал что она не станет связывать свою жизнь с инвалидом. Однако время шло, Валерия продолжала встречаться с ним, брала у него уроки верховой езды и охотно слушала рассказы о педагогической практике в школе для слепых ребят. В какой-то момент он поделился с ней своей заветной мечтой: оказывается, работа тифлопедагога (преподавателя для слепых) не привлекала его, ему хотелось помогать тем детям с планеты Ад, которых – он знал это от своих друзей из Академии – привозили на Землю «звездные ангелы». Валерия всплеснула руками: она втайне мечтала… усыновить много детей из Ада. Так родился совместный проект будущей четы Лекер – детский дом семейного типа, где потом, за долгие годы их супружества обрели семью, родительскую любовь и новую жизнь многие сотни детей.
Кстати, свой детский дом они построили неподалеку от фермы Лекер – и неспроста: дети учились ездить на лошадях и ухаживать за ними, и это общение с животными согревало и лечило детские души, уже покалеченные в Аду. Анжелика, кстати, была общей любимицей и до сих пор благополучно здравствовала, несмотря на то, что ей перевалило за 30 (глубокая старость для лошадей).
Сейчас трое приятелей ехали по осеннему лесу, лошади шли шагом (так было удобнее для Рене). Всадники любовались природой и вели беседу о том, о сем.
- Слыхали? – недовольно ворчал Роберт Кипплинг. – «Новый мир» теперь не просто лучший корабль. Штаб планирует нововведение – назначить его флагманом всего Космофлота.
- Да ну? – живо удивился Алоис, капитан «Антифашиста». – Что ж, хорошая идея, это отличный экипаж! Они вполне заслужили. Отчего такая кислая мина, Роб?
Капитан «Редьярда Кипплинга» неожиданно вскинулся:
- Ну почему они всегда первые?! Я рвусь из кожи вон, у меня образцовый порядок, храбрый, дисциплинированный экипаж… Чем мы хуже? Ну, скажи, Алоис, что я делаю не так? Ладно, «Новый мир» блистал при Кроманьонце, это я понимаю, тот сам по себе звезда, величественный, как какой-нибудь… Король Лев - слушатели хохотнули, настолько точным было это сравнение. – Но эта бешеная Марта!
- Ты просто завидуешь, Роб, - констатировал Рене.
Роберт смутился. Алоис покачал головой:
- Марта как капитан еще сильнее, чем Кроманьонец. Тот повелевал, а Марта увлекает людей. В ней есть огромная страсть… пассионарность, как сказали бы когда-то. Именно поэтому молодежь и идет за ней. Обрати внимание, к ней тянутся и молодые «звездные ангелы», и молодежь из Ада! Дети, подростки, юноши и девушки - все просто ходят за ней хвостом.
- И представь себе, Роб, я при этом совершенно не завидую! – иронично добавил Рене. – Сходил бы ты к психологу, друг!
- К Сандро, что ли? – хмуро откликнулся тот. – Так именно Сандро и продвигает ее изо всех сил. Заметь, при Кроманьонце «Новый мир» просто ставили всем в пример, а при Марте – пожалуйста, уже флагман! Я слышал, в преддверии нового назначения наши между собой уже называют ее «звездный командор»!
- А кто был первым на планете Мечта пару недель назад?! «Новый мир» стартовал из Ада – и оказался там почти мгновенно, а твой «Редьярд Кипплинг», хотя и был на тот момент намного ближе к Мечте, прибыл только третьим. Кстати, мне тогда дали команду оставаться в Аду. А что там случилось-то, расскажи? Говорят, настоящий апокалипсис!
Планета с красивым названием Мечта была маленькой по размеру, почти игрушечной по сравнению с Землей. Ее природа казалась благодатно-цветущей, подлинной мечтой, и когда там появились земляне, гуманоидное коренное население пребывало веками в мирной гармонии с природой. Безо всякой задней мысли, просто чтобы помочь им построить более развитую цивилизацию, земные специалисты - геологи, газовики, нефтяники, инженеры всех мастей взялись разрабатывать там полезные ископаемые, строить огромные предприятия и обучать этому тихих гуманоидов с Мечты. Прошло пару лет интенсивного вмешательства в недра – и планета взбунтовалась. От полюса до полюса пронесся мгновенный шквал сильнейших катаклизмов: землетрясения, цунами, извержения вулканов - все это было местью природы потревожившим ее людям.
Оплошавшие земляне срочно запросили помощи, и пятнадцать из двадцати кораблей Космофлота устремились спасать разумные существа, столь неразумно применившие достижения техногенной цивилизации.
«Новый мир» примчался туда первым, преодолев огромное даже по космическим масштабам расстояние на немыслимом форсаже. Остальные прибыли позже. Дело в том, что практически все капитаны, блюдя военную дисциплину спасателей, вначале запрашивали разрешения у штаба, увязывали свои действия с другими кораблями и лишь затем стартовали. Марта делала не так: она совершала мгновенный рывок на помощь людям, обдумывая и отдавая распоряжения своим спасателям уже в пути, когда огромные перегрузки вдавливают в сидения и, казалось бы, думать вообще невозможно. На Мечте она носилась, как вихрь, отдавая команды и одновременно сама спасая людей. Аборигены благословляли ее, принимая за «посланца неба», земляне слушались беспрекословно, а экипаж, вдохновленный примером командира, творил буквально чудеса. Когда подтянулись остальные корабли, Марта как-то быстро стала среди капитанов «первой среди равных» и организовывала действия всех пятнадцати экипажей.
Дети, жившие на «Новом мире» под крылом у Мамы Марты, получили тогда строжайший приказ не высовываться за пределы корабля, однако Жорж-Гоша, считавший дисциплину досадной помехой, все же умудрялся увязаться за спасателями и действовал столь отважно, что в конце операции Марта объявила ему благодарность в присутствии всего экипажа. Гоша сиял – и уже видел себя в мечтах «звездным ангелом». Ну, а младшие дети играли в «Маму Марту», «спасая» друг друга и своих кукол и мишек из-под коек и из глубины шкафов.
-----------------
- Это вам, ребята, не Земля-матушка, которая все от нас терпит, - так завершил свой рассказ Роберт. – Мечта оказалась изнеженной недотрогой, но превратилась в фурию, когда ее потревожили. Что уж там говорить, была нам работенка! Мама Марта, конечно, молодец…
- И, по-твоему, ее несправедливо назначают звездным командором? – спросил Рене.
Роберт потупился:
- Вы правы, я завидую. И это нехорошо, конечно. Но – если бы вы знали, ребята, сколько сил я положил на то, чтобы создать образцовый экипаж… И тут этот бешеный вихрь Мама Марта и команда ей под стать – летят вперед, выпучив глаза, и ведь справляются! Да еще как справляются! Но почему? У меня такие же героические ребята! Британское мужество! Образцовая дисциплина! А у них – что у них?! Все делается на русском «авось»! На сплошном энтузиазме!
Алоис легким движением направил свою лошадь ближе к лошади друга и положил руку тому на плечо:
- Тайну славянской души пытались постичь многие… У них есть такое слово – «удаль». Это, по-моему, чисто славянское качество: смесь героизма с этакой бесшабашностью. Меня воспитывали в истинно немецкой дисциплине – и я тоже не понимаю, как ЭТО у них работает. Но работает же!
- На «Новом мире» не только славяне! – не унимался Роберт, снедаемый смесью зависти и недоумения. – Тем чукчанка Лада, китаец Ли, полугрек-полугрузин Гия Александропулос…
Алоис призадумался, потом медленно, как бы размышляя, произнес:
- Знаете, что? Когда мой Людвиг буквально помешался на истории Второй Мировой, я невольно втянулся сам – и вот что я понял. Советский Союз состоял не только из славян, там жило больше ста наций и народностей. И у них был какой-то особый, я бы сказал, героический и очень коллективистский менталитет. Так вот, действия Марты и всего «Нового мира» родом оттуда. Та же самоотверженная удаль, тот же – не в обиду им будет сказано! - недостаток порядка, когда все действуют на сплошном энтузиазме. И они победили! Победили до зубов вооруженную, очень дисциплинированную гитлеровскую армию, легко захватившую почти всю Европу. Никакое твое хваленое британское мужество не смогло этого сделать, уж не обижайся, Роб, а они смогли. Так что знаешь, брат, не нам с тобой тягаться с удалью Марты и ее команды. Давай лучше порадуемся, что у Космофлота, наконец, появится флагман - столь замечательный корабль как «Новый мир».
Роберт виновато понурил голову. Он был не менее чист душой, чем его товарищи, и собственное чувство зависти – а кто из нас не без слабостей, включая звездных спасателей?! – сейчас наполнило его чувством стыда. Рене, несмотря на слепоту, прекрасно управлявший лошадью, вывел приятелей к высокому берегу реки.
- Здесь открывается прекрасный вид, - сказал он. – Правда, я-то его не вижу, - он усмехнулся, но хорошо видят наши дети. Им поначалу трудно привыкать на Земле, они после Ада всех боятся, никому не доверяют и часто ненавидят весь мир. Мы с Валерией стараемся привнести в их жизнь побольше светлой красоты и добра тоже. Слава богу, что этой самой «бешеной Марте», как ты называл ее, удается задуманная ею миссия – вырвать из Ада как можно больше юных душ. Это ведь именно миссия. Она миссионер по натуре, миссионер-подвижник, – сам того не зная, он охарактеризовал Марту теми же словами, что Лорд Инкогнито, только тот произнес их с ненавистью, а Рене – с уважением.
Помолчали.
- Чудесный воздух! – сказал Алоис, вдыхая все грудью.
- Красота-то какая! – откликнулся Роберт.
Рене меланхолично улыбнулся:
- Если бы вы знали, ребята, как я мечтаю, как хочу увидеть снова всю эту красоту! Вроде бы, уже около 30 лет, как я потерял зрение, а мне до сих пор снятся яркие сны. Как бы я хотел вновь увидеть свет! Да что это я?! – резко одернул он сам себя, - как будто бы жалуюсь. Я, знаете ли, научился видеть в людях, особенно в детях, внутренний свет.
- Кстати, о том самом Советском Союзе, - вдруг резко сменил тему Алоис. – Они как раз мечтали о светлом завтра, о светлом будущем. Я читал фантастические книги той эпохи, были там такие писатели – Ефремов, братья Стругацкие. Так вот, мир, который они описывали, очень похож на наш с вами. Они умели предвидеть будущее. Жаль, что эта страна перестала существовать в конце ХХ века! И весь мир стал после этого как-то резко хуже.
Рене кивнул:
- Да, нам в пединституте рассказывали, что после победы 1945-го вся Земля был как бы на подъеме. Возникли гуманистические течения в философии, в психологии. Мир словно бы встрепенулся, обрел веру в человека, в человечность… Ну, а потом человечество провалилось в какой-то ад! Конец ХХ, а еще больше – начало XXI– века – это вообще всеобщий мрак, хуже Средневековья: эпидемии, резкое падение образованности…
- Может, оттуда и берет корни Ад? – подал реплику Роберт.
- Ад в твоей душе берет корни из зависти, - беззлобно пошутил Алоис. – Нам не найти лучшего звездного командора, чем Мама Марта, - заключил он уже всерьез. – А кстати, знаете, кто встречал ее недавно на Земле? Доктор Давыдович!
- Да брось, - отмахнулся Роберт. – Марта и Давыдович! Сказал тоже! Она – огненный вихрь, он – тихая река, как вот та, что сейчас перед нами. Он встречал ее только потому, что Марта привезла с Мечты нескольких землян и гуманоидов в неадеквате после катастрофы. Там один японец, главный инженер рудника, говорят, даже пытался покончить с собой из чувства вины – чокнутый потомок самураев! Вот Давыдович и приехал за всей этой публикой, чтобы забрать к себе в клинику и лечить.
Рене ласково потрепал свою лошадь по шее.
- А что? Между прочим, неплохая пара: он – отец Тереза, она – мать Тереза. Так что, если это не слухи, я рад за них.
- Да пожалуй, что и я тоже рад, - Роберт был совершенно искренен. – Ходят слухи, что она вроде как была замужем за каким-то сумасшедшим, но вот правда это или нет – никто не знает. Детей у нее нет, а в одиночестве человеку очень-очень плохо.
-----------------
В одиночестве человеку очень-очень плохо – в этом капитан Кипплинг был совершенно прав. Попав самым невероятным образом в ХХI, Марта поначалу испытала именно это пронзительное чувство одиночества, причем столь полного и безнадежного, что хотелось выть волком. С детства привыкшая жить в боевом братстве товарищей-спасателей, прошедшая очень странное замужество с полным напряжением душевных сил, обретшая маленьких почитателей, которых она про себя уже называла своими детьми, она вдруг оказалась в иной эпохе без семьи, без друзей. Ей не потребовалось никакого труда, чтобы встроиться в эту новую жизнь – видимо, и правда, что-то менялось в мире и человек, перемещенный в другую эпоху, оказывался сразу уже «встроенным» в нее. Она теперь осознавала себя сельской учительницей, прожившей всю жизнь в небольшом поселке, вела уроки так, как будто занималась этим всю жизнь, ее узнавали односельчане, любили и слушались ученики. Но она была совсем-совсем ОДНА.
На берегу тихого лесного озера она садилась на поваленное дерево и с тоской ощущала, что это и есть ее судьба – сидеть «среди лопухов», как она горько шутила сама над собой, и безнадежно мечтать о спасении мира. Правда, она создала школьный волонтерский отряд и носилась с ним по городам и весям – в приюты для животных, в детские больницы, в приюты для одиноких стариков и для бомжей. Дети шли за ней толпами, увлеченные ее страстными рассказами о служении людям, заражаясь ее «страстью к добру». Ее энергии хватало на много дел сразу, ее воля «пробивала стены» и сметала препятствия. Но что все это было перед былыми полетами сквозь Вселенную на звездолете и перед лицом ее нынешнего вселенского одиночества?!
Потом она приняла решение – и подала документы на усыновление. Почти без надежды на чудо вспоминала она тех двух детей, Надюшу и Сашку, которые во время пожара вышли к ней из запредельного ниоткуда. Больше года ушло на борьбу с бездушной чиновничьей системой, но она добилась своего. И вот – в ее руках долгожданный документ на право стать мамой. Мертвая компьютерная база данных. Наудачу ввела она имена и примерный возраст тех двух детей, просмотрела сотни анкет. Казенные фото глядели на нее с экрана, дети заученно улыбались, но глаза были глубоко несчастными - и очень ждущими. Ведь когда фотографируют детей для этой самой компьютерной базы сирот, они знают, зачем их снимают, они ждут и надеются – нет, не на удачу, на чудо!
И вдруг – они, Александр и Надежда, брат и сестра. Тогда она сказала самой себе и им, прямо в экран: «Да будет свет!» И в их жизни стал свет.
(Продолжение следует)
Елена Бекетова
Мои книги:
«Рассказы Доброго психа»
«Воспитание человечности. Книга для родителей»
«Да будет свет!» (психологическая фантастика)
Вы можете прочитать бесплатно по ссылкам:
https://prodaman.ru/Elena_Beketova/books
https://author.today/u/id606345317/works/edit
или купить в издательствах «ЛитРес» и «Ридеро»
Мои публикации вКонтакте: https://vk.com/id606345317
