Красный шар закатного солнца плыл к горизонту. В нагретом воздухе постепенно пробивалась желанная вечерняя прохлада. Клеопатра устремила взгляд вдаль и наслаждалась видами Египта, теперь уже полностью своей земли. Брат Птолемей, с которым они очень-очень давно поженились, хотя мальчику было всего лишь девять лет, а будущей царице – почти 18, умер. Не то чтобы она совсем не любила своего родственника, но, надо признать, эта обязательная связь с ним принесла больше бед. Достаточно вспомнить Пофина, который вечно путался под ногами. Цели учителя были вполне понятны Клеопатре: пока его воспитанник будет восседать на троне официально, править Египтом, по сути, будет он сам. Клеопатра не осуждала. Власть – сладкий плод, который втайне хочет вкусить каждый. Но судьба распорядилась иначе. И Пофин, и Птолемей теперь отправились в загробное царство Осириса.
Однако не стало и Цезаря – это было проблемой. Гражданская война в Риме приносила много хлопот. Клеопатра предпочитала не вмешиваться: в империи ее-то и не сильно любили. Царицу это не слишком волновало. Политика – дело тонкое, требующее хладнокровия, расчетливости. Клеопатра еле заметно усмехнулась. Что же, по крайней мере, сейчас она может спокойно единолично править Египтом. Но все-таки было одно довольно неприятное обстоятельство…
Служанки хлопотали, приготавливая Клеопатру к отдыху. Снимали украшения, расплетали волосы, подносили фрукты, подливали вино. Царица отщипнула одну виноградину от ветки, положила в рот. Ягоды оказались хороши, надо бы велеть подготовить еще для завтрашнего путешествия.
Со стороны Рима недавно принесли новые вести. Наконец настал конец распрям, а престол занял Марк Антоний. Царица была о нем наслышана: простоватый вояка, полагавшийся больше на собственную силу и мощь армии. Никакой чуткости, хитрости не имел, еще и очень влюбчивый, довольно честолюбивый. Но теперь именно он занимал трон Рима, а значит, была вероятность, что править в Египте Клеопатре осталось недолго, если она не сделает Марка Антония своим верным союзником.
– Корабли готовы? – обратилась царица к своей верной служанке, которая в это время хлопотала вокруг правительницы.
– Передавали, что все хорошо, госпожа,
– А мое платье?
– Еще с утра готово, не беспокойтесь, госпожа, – кротко ответила другая служанка, подливая вино в бокал царицы.
– Отлично. Завтра отправляемся рано утром. Вы соберитесь тоже.
– Слушаемся, госпожа, – откланялись служанки.
Солнце окончательно скрылось за горизонтом.
Утром в порту кипела работа: грузили корабли, собирали людей. Клеопатра решила сделать шаг первой и отправиться к Марку Антонию, но не с пустыми руками. Корабли под алыми парусами, чтобы их было видно еще издалека, полнились золотом, драгоценностями. Но главным украшением должна была стать сама царица.
Людей, сновавших в порту, отвлек звук рога, оповещавший, что вот-вот прибудет правительница Египта. Все подняли головы, устремили взгляды в сторону, откуда шел звук. Толпа ахнула. Процессия несла постамент, на котором гордо, с присущим ей величием восседала Клеопатра. Несмотря на то, что женщина не считалась одаренной безупречной природной красотой, от нее все равно исходил какой-то невероятный шарм. В развороте плеч, подъеме головы, ровной осанке сохранялась царственность, а в ней самой чувствовалась невероятная сила, которая заставляла всех преклонить перед правительницей колени. Да и нарядами Клеопатра тоже поражала. В этот раз она решила предстать перед людьми в образе Афродиты – богини любви и красоты. Легкое белое платье, подвязанное расшитым поясом, струилось, а голову Клеопатры украшал золотой венец. Царица слегка улыбнулась, уже предвкушая свою победу. Немного женского очарования, смекалки – и у Марка Антония не будет даже самого маленького шанса устоять.
Все прошло именно так, как и задумывала царица. Когда в римский порт зашли корабли на алых парусах, все сразу сбежались. Вышел и Марк Антоний, отдав предпочтение военному облачению. Он старался сдержать серьезное лицо, но, когда с корабля сошла Клеопатра, трезвость разума покинула полководца. В его глазах правительница Египта была настоящей богиней, которая великодушно решила посетить человеческий мир. Еще до их более близкой встречи сердце Марка Антония было отдано Клеопатре. И она уже знала это: взгляд римского полководца говорил больше, чем его суровый вид. Египетская царица удовлетворенно подумала, что иначе и быть не могло. Необходимо было только закрепить эффект личной беседой, и правительница уже знала, какую роль на этот раз будет отыгрывать.
План Клеопатры сработал еще лучше, чем ожидалось. Марк Аврелий ради нее даже бросил свою законную жену. На родине его стали считать предателем, но римский полководец окончательно и бесповоротно потерял голову. Для него Клеопатра была всей жизнью. Но, вопреки ожиданиям романтиков, для правительницы их роман был всего лишь средством. Власть оставалась ее единственной любовью…