На самом деле, довольно плохо. Поскольку маленькие мишени с плотным построением намного превосходят по огневой мощи большие мишени с разомкнутым строем, который необходим им для маневрирования.
Хорезмшах Джелаль ад-Дин в битве при Парване спешил своих конных стрелков и сумел отбить несколько атак монголов. А затем посадил их на свежих коней и разбил своего врага. Правда, там было узкое ущелье, которое лишало кочевников мобильности. Но все равно, это было одно из немногих поражений, которое Монгольская империя потерпела при жизни Чингисхана.
В битве при реке Шайо венгерская армия заняла мост и с помощью арбалетчиков нанесла войскам Батыя и Субудая приличный урон. И только с помощью метательных орудий и сильного отряда, который пошел в обход, монголы сумели в конечном счете одержать победу.
В битве при Синих водах литовский князь Ольгерд отогнал татар умелым использованием своих арбалетчиков, затем атаковал тяжелой конницей, а подоспевшая пехота довершила общий разгром. На поле сражения остались лежать три крымских полководца.
Китайцы после свержения власти монгольской империи совершили немало удачных походов в степь, где побеждали за счет своего преимущества в огневой мощи. Их арбалеты стреляли дальше и сохраняли опасность на большем расстоянии, нежели стрелы монгольских лучников.
Поэтому пешие стрелки, независимо от используемого ими оружия, представляли наибольшую опасность для любых кочевых армий, включая монголов. Просто по той причине, что у них более плотный строй, больший запас стрел, есть возможность защитить себя щитом или с помощью полевых укреплений и отсутствует необходимость маневрирования. Они сосредоточены только на одном и могут выпускать больше стрел за единицу времени. Кроме того, пехота имеет возможность использовать арбалеты или мощные луки, которые недоступны кавалеристам.
Тем не менее, у монголов имелись способы, чтобы решить и эту проблему. Во-первых, большинство их противников просто не имели необходимое количество пеших стрелков. Поэтому их можно было подавить своей превосходящей численностью. Каждый монгол с детства являлся лучником, и даже тяжелая кавалерия, в первую очередь, была ориентирована на дальний бой. Ее можно было использовать, как мобильную огневую точку, которая довольно долго простоит под обстрелом.
Второй способ состоял в том, чтобы использовать собственное преимущество в скорости. Монголы могли приблизиться, сделать залп, после чего тут же отойти на безопасное расстояние. Их полководцы сменяли атакующие линии до тех пор, пока враг не понесет достаточные потери. Известно, что при стрельбе на скаку скорость выстрела и скорость лошади складываются, поэтому их стрелы летели дальше, чем у пехоты.
Но если даже это не помогало, монголы могли пойти третьим путем. Согласно постановлениям Чингисхана, на запасной лошади у них имелся тяжелый пехотный лук, обычно – такого типа, который предпочитали китайцы. Поэтому, в случае необходимости, они могли спешить свои войска и потягаться с супостатом в стрелковом искусстве. Умения и ловкости им было не занимать. К примеру, так поступил Чингисхан в грандиозной битве при хребте Ехулин, когда условия театра военных действий препятствовали маневрам монгольской конницы.
Но самым лучшим способом было вовсе не вступать в столкновение и разбираться с противником за счет своей мобильности и тактического мастерства. Монголы всегда имели заметное преимущество в скорости, и сами выбирали, где нанести удар. Они могли обойти окопавшееся войско противника и атаковать его далекие тылы. Они могли разделить свою армию и нанести множество одновременных ударов, затем собрать ее в единый кулак и пойти вперед. Лучшая битва – это битва, которой не было. А в мелких стычках кочевники обычно заведомо были сильней.