Отношение к Руслану Имрановичу, бывшему председателю российского парламента, покинувшему наш мир 3 января, у меня менялось не раз. Личность безусловно выдающаяся.
Автор Юрий Шумило
Головастый чеченский паренёк в брежневские годы окончил юридический факультет МГУ, а после и аспирантуру экономического факультета. Защитил докторскую и преподавал с 1978-го в Плехановском экономическом университете.
А тогда как принято было – зашёл наверх кто-то из региона, будь он украинским, как Брежнев и Хрущёв, или уральским, как Ельцин – и тянет из своих краёв присных.
Руслан Имранович потянул за собой в Москву выходцев из Чечено-Ингушской – она тогда была единой – республики. Пока занимался преподавательской деятельностью, заход чеченцев в столицу был не очень заметен. Когда же Хасбулатов занял в начале девяностых руководящие посты в российском парламенте, сначала заместителем председателя, а потом и председателем – из мятежной в то время Чечни к нему под крыло потянулись боевые ребята.
А годы были лихие, полным ходом шла приватизация огромной страны – со всеми криминальными гримасами, этот процесс сопровождающими. Один бывший бандит рассказывал: «приезжаем на «стрелку» с чеченцами – а они все с официальным оружием и ксивами силовых структур...».
В августе 1991-го, во время путча ГКЧП он был близким соратником Бориса Николаевича, а после, как бывает во времена смуты, пошёл к власти своим путём. На пару с вице-президентом Александром Руцким.
К событиям октября 1993 года, когда Хасбулатов и Ельцин оказались буквально по разные стороны баррикад, а по московскому Белому Дому, где окопались восставшие против президента депутаты, стреляли танки, у меня до сих пор отношение двоякое. С одной стороны, со временем пришло понимание, что случившееся было не просто боярским бунтом, а естественной реакцией на злонамеренный развал страны. С другой стороны, одному Богу известно, от чего мы были избавлены победой пусть и сомнительной ельцинской клики.
Трудно себе представить, куда завели бы нас Хасбулатов с Руцким. Ведь деструктивность тогдашней федеральной политики осознана многими лишь недавно, а некоторые и сейчас продолжают наивно верить, что той осенью сошлись в вооружённом противостоянии прогрессивные демократы с замшелыми консерваторами.
Одно можно совершенно определённо сказать вслед ушедшему Руслану Имрановичу – он был человеком советским, со всем набором достоинств и недостатков, свойственных этой социальной общности.
После разгрома парламента в 1993-м Хасбулатов вернулся к научной работе, а последние 20 лет некогда один из самых влиятельных людей России провёл на тихой подмосковной пенсии.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.