Как там пелось?
«Ялта. Август. И мы с тобою…»
Моя первая любовь перевелась в другую школу, поэтому никаких «мы» и уж тем более «с тобою». Теперь на отечественный южный курорт — только с родителями; верхняя полка плацкарта, микроавтобус, трижды переименованный санаторий на лесистом берегу…
Экскурсии, серпантин, тошнота в такси…
Переполненная загорелым народом и пёстрыми палатками набережная…
— Попробуешь пострелять по банкам? Или боишься попасть? — батя с ухмылкой сжал плечо, мол, шучу.
У меня никогда не получалось закрывать глаза по отдельности, особенно левый. Из-за этого по жизни было непросто с двумя вещами: подмигиваниями и стрельбой — потребностями не очень частыми и нужными, но всё же имеющимися у тринадцатилетнего паренька, который только начал искать себя на перепутье между любовью и ремеслом.
— Не научишься стрелять глазками — так и не найдёшь себе девчонку! — остроязычила мама.
Первые пятьдесят раз было смешнее, честно скажу.
Но я попробую побороться за приз в виде плюшевой собаки размером с кулак. Пистолет с двадцать одной пластмассовой пулькой и двадцатью банками, что равняется одному допустимому промаху. С моими особенностями шанс выиграть пёселя такой же, как вероятность достать игрушку из той «хваталки», в которую можно просадить всю мелочь, так ничего и не выиграв.
Махающая веером женщина из тира взяла полтинник и выдала мне орудие. Я осмотрел поле боя: четыре ряда по пять банок, стоящих друг от друга на равном удалении.
— Может, тебе глаз закрытым подержать? — уже без всякой насмешки спрашивает мать. В её голосе только азарт и вера в меня. Никаких подколок.
Нет уж, такого унижения допустить нельзя. Всё сам. Туристическая фирма «Сам».
Сначала я сделал как учили: слегка наклонил голову, стараясь смотреть одновременно сквозь обе мушки. Блин, всё расплывается. Выпрямляю голову — становится получше, но это всё равно стрельба вслепую. Стало быть, надо перестать играть в снайпера, навести дуло в нужную сторону и просто нажать на этот чёртов спусковой крючок. Либо попаду, либо нет — это и предопределит всю дальнейшую партию.
Жестянка с характерным «дзынь» ударилась о стену позади стенда и рухнула вниз. Есть же!
Сзади раздались какие-то возгласы, но у меня не было ресурсов разбираться с этим. Впереди — следующая банка!
Не меняя высоты, очень плавно направить оружие на следующую цель, которая находилась на расстоянии ширины одной банки. Если такое движение сработает, то получится и всё остальное.
Выстрел. Дзынь.
Попал. Попал!
Скепсис сменился сначала азартом, затем — холодным расчётом. Когда жертвой пульки пала пятая банка, наступил момент смены тактики, ведь нужно было опустить прицел на ряд ниже. Для меня это значило движение примерно на две высоты банки. Ну-с, помолясь…
Улетела!
Второй ряд получилось снести практически без эмоций, ведь я уже знал, что делать. Если попал по первой банке, все остальные можно валить вслепую. Кстати, а если?..
Третий ряд получилось недрогнувшей рукой отправить куда-то вниз с закрытыми глазами, что могло случиться только сегодня и только со мной.
Тем временем один процент незанятого сознания отметил, что зрителей-то понабралось. Абсолютно левые люди наблюдали за моим ещё не состоявшимся, но уже столь близким триумфом.
— Давай, сына! — только и услышал от бати, когда навёлся на четвёртый ряд.
Пять выстрелов. Шесть пулек. Концентрация идеального убийцы, который недрогнувшей рукой готов уничтожать жестяных супостатов во имя своего величия.
Казалось, даже морской бриз, даже орущие чайки приутихли, наблюдая за моей стрельбой. Неумелой, кривой, но отчего-то замечательно работающей.
…И естественно, когда начал думать о чём-то постороннем, потерял концентрацию. Сначала одна пулька мимо, затем сразу же вторая. Плюшевый собакен, казалось, готов быть отвернуться от меня, а толпа за спиной — разочарованно охнуть и разойтись восвояси.
Итак, задача. Четыре пульки, пять целей. Сколько целей останется, если сейчас один малец-удалец не промахнётся ни разу? Вот именно.
Выстрел. Попадание. Ещё раз. Попадание. Третий. Попадание. Холодный расчёт, никаких лишних эмоций.
Одна пуля — две цели. Микроскопическое движение кисти чуть в сторону. Можно даже глаза закрыть — ничего точнее в этом мире уже не будет.
Выстрел.
Кровь так сильно стучала в висках, что я не был уверен, послышался ли мне тот самый вожделенный «дзынь».
Правда вскрылась через несколько длинных секунд секунд, когда на меня со всех сторон нахлынула волна из возгласов:
— Нифига себе, пацан!
— Крут!
— Вообще отмочил, ты что, с рождения стреляешь?!
Открываю глаза. От моей смелости и расчётливости не осталось ни следа — всё тот же перепуганный мальчишка в сердце незнакомого города.
… Который смог одной пулькой сбить две банки сразу!
Родители торжественно вручили мне дешёвого плюшевого пса, что в этот момент казался трофеем великого завоевателя. Если придать стрельбе в тире достаточно пафоса, то как-то так оно и есть.
— Молодец, сынуля, — мама с любовью растрепала мне волосы. — Пусть глазками стрелять ты так и не научился, но в армию точно возьмут, да и девчонки будут все твои. Видел бы ты, как на тебя смотрела тут одна...
И я снова засмеялся её перелатанной и затёртой со всех сторон шутке. Сегодня мой маленький, но триумф.
Сегодня можно.
Автор: Руслан Ророка
Больше рассказов в группе БОЛЬШОЙ ПРОИГРЫВАТЕЛЬ