София нервно курила сидя в кресле. Тонкие длинные пальчики душили худую сигарету. По телевизору снова показывали мусор, который так любила София. Она одновременно верила и не верила всему, что слышит. Верила на столько, чтобы это как-то отвлекало её от всего остального. И не верила, когда была чем-то занята более интересным, чем прослушиванием бреда в сопровождении модной музыки и популярных лиц.
София посматривала на входную дверь и поглаживала ноги. Прозрачные старенькие колготки делали её элегантной. Белые ноги прятались за тонкий чёрный халат. Маленькие дырочки на колготках она предпочитала не замечать. Она слишком прекрасна, чтобы какие-то дырочки могли её испортить.
В прихожей было полно обуви. Мужские грубые сапоги, чёрные туфли на шнурке, тяжелые ботинки, домашние тапочки и старые грязные кеды. Обувь была подчинена строгому ряду и от этого импровизационного порядка нечищеные туфли уже не казались такими неопрятными.
София подошла к зеркалу и внимательно осмотрела себя с ног до головы. Она любовалась своим бюстгальтером. Белые кружева украшали её скромную грудь. На вид он был дорог, но, как и с прочим она лишь умела пользоваться своим изысканным вкусом при нищенском бюджете. Это её талан - быть не дорогой и красивой.
Она играла пальчиками на ногах перед зеркалом, как будто хотела себя развеселить. Резко плюнула густым дымом своё изображение и тихо засмеялась. Она подошла к зеркалу так близко, что помада пачкала стекло. Целовала своё изображение выпуская дым и снова вдыхая его носом.
София подошла к входной двери и приложила ухо. Казалось кто-то шел далеко внизу и его шаги удалялись. Потом этот звук оборвался и повис лишь шелест сквозняка.
Она подошла к окну. Её лицо стало серьёзным и мрачным. Задумчиво приложив телефон к уху, с трепетом на выдохе произнесла, — приезжай, я одна.