В это трудно поверить, но это было и было не где-нибудь в тридевятом царстве тридесятом государстве, а в Курской губернии, в селе Сенчуковка Черемисиновского района. Бывший красноармеец просидел более восьми лет в яме. Что заставило его решиться на такой шаг?
Шёл 1919 год. Время новой смуты в нашем Отечестве. Житель села Сенчуковка Черемисиновского района Александр Тарасов не скрывал своих контрреволюционных взглядов и открыто на сельских сходах причислял себя к врагам Советской России.
Своему сыну Василию он часто говорил: «Не место тебе служить «пролетарии», не следует идти против царской воли»! Сын, однако, отца не послушал и записался добровольцем в Красную армию в 1920 году.
1 августа этого же года Александр Тарасов под каким-то предлогом сумел отозвать недавно мобилизованного сына из РККА. Затем он насильно спрятал его в яму и строго настрого наказал: «В случае покажешься из ямы, застрелю своей рукой».
Летели дни и недели, проходили месяцы, медленно текли годы.
Послушный сын, теперь уже дезертир Красной армии, сидел в тёмной и холодной яме. Сидел он год, два, три… Просидел он так шесть лет.
По прошествии этого срока, в его психике начались необратимые изменения. По ночам Василий Тарасов рвал на себе волосы, метался по яме и начинал тихо и жалобно выть, как затравленный и беспомощный зверь.
Но приходил отец, вставал на краю ямы, опять угрожал ему расправой и бросал сверху хлеба и куски мяса.
На седьмом году Василий несколько осмелел. Вырыв руками нору, он по ночам вылезал из ямы в другом месте и до рассвета, до первой зари, тайком от отца, блуждал вокруг родных и знакомых построек, по родному селу.
По Сенчуковке ходили упорные слухи о запрятанном у Тарасова сыне, слухи доходили и до местных властей, но всякие розыски, как ни странно, были безрезультатны. На все расспросы о сыне Тарасов-отец упорно и настойчиво отвечал, что его сын пропал без вести в Красной армии.
7 января 1929 года Тарасов-старший неожиданно умер. Только через неделю, 15 января, вышел из своего заточения его сын, вышел после долгих колебаний, после многочисленных заверений всех родственников в смерти отца. Восемь с половиной лет, проведённых под землёй, не прошли бесследно.
Избавившись от службы в Красной армии, Василий не избежал многочисленных болезней, которыми наградила его земляная яма. От здорового и крепкого парня осталось одно воспоминание.
Медицинский персонал щигровской нарбольницы исследовал состояние его физического и умственного здоровья. Но добиться от бывшего «сидельца» каких-то вразумительных фраз или действий так и не смог. Василий Тарасов был глух и нем для расспросов. Ему не помогали никакие реабилитационные меры.
Это был человек с болезненным, земляного цвета лицом, как пришелец из неведомых земель, из других миров. Он дико озирался вокруг и постоянно что-то шептал себе под нос. По всему было видно, что ему очень тяжело в новой обстановке. Таким запомнили его современники.
Интересно, а помнят ли сенчуковцы или черемисиновцы об этом чрезвычайном случае из истории родного села?