Какие роскошные издания красуются на полках магазинов! Большой формат, твердый переплет, плотная бумага, многокрасочные иллюстрации, закладка-ляссе.
А вот у меня лежит двухтомник Гоголя, издания 1975 года. Страницы пожелтели, переплет обшарпался, но ни за что с ней не расстанусь. Почему? Причина в дарственной надписи. Читала сама, читали дети по школьной программе, возможно, книга доживет до внуков.
Традиционно перечитала в новогодние дни «Ночь перед рождеством» и в который раз восхитилась. Знакомо почти наизусть, как стихотворение. «Мертвые души» - поэма, так утверждал автор. Что же тогда «Вечера на хуторе близ Диканьки»? Ода, оратория, опера. Затягивает с самых первых строк.
Последний день перед рождеством прошел. Зимняя ясная ночь наступила. Глянули звезды. Месяц величаво поднялся на небо посветить добрым людям и всему миру, чтобы всем было весело колядовать и славить Христа.
Простые слова, но каждое живет и причудливо переливается, незатейливые, но певучие фразы звучат как раздольная песня. Недавно прочла рождественские песни Диккенса.
В сравнении с Гоголем английские рождественские сказки кажутся занудными и назидательными. Сами посудите: жуткие духи так запугали трудоголика и жадину Скруджа, что под их давлением он перековался в щедрого добряка. Какое насилие над личностью! У Гоголя герои не оглядываются на нечистую силу, а смело идут своим путем. В волшебную ночь все возможно. Что кузнецу Вакуле какие-то призраки, если перед ним пасует и сам враг рода человеческого. Лихой козак, сам черт ему не брат. Правда, черт какой-то неудалой: месяц в лапах не удержал, засунули в мешок, ночь работал извозчиком, а в благодарность нехило оттянули хворостиной. Да что там черт, кузнец и в царских хоромах, перед царицей не сробел.
Славно празднуют рождество в Диканьке!
Чудно блещет месяц! Трудно рассказать, как хорошо потолкаться в такую ночь между кучею хохочущих и поющих девушек и между парубками, готовыми на все шутки и выдумки, какие может только внушить весело смеющаяся ночь.
Диккенс написал свой гимн в 1843 году, а Гоголь – в 1832. Чье рождество самое рождественское?
Пушкин отозвался так: «Вот настоящая весёлость, искренняя, непринуждённая, без жеманства, без чопорности. А местами какая поэзия!..» Лучше не скажешь, хоть весь год думай.