Письмо Семена Михайловича Броневского (доселе не цитировалось) к генералу Г. Г. Ломоносову (командиру сводного гусарского полка 1805 г., отцу будущего лицейского товарища А. С. Пушкина Сергея Ломоносова)
Ольмюц, 8 ноября 1805 г.
Любезный друг Григорий Гаврилович.
Я имею только время сказать тебе, что я еду сейчас в Константинополь, с ратификацию трактата; но это не любопытно, а то любопытно, что у нас происходит в армии. Было худо, стало хорошо.
Сегодня соединились обе армии между Брином и Ольмюцом, а вчера князь Багратион (Петр Иванович) покрылся вечною славою: чин и крест 2-го класса Георгия не может вознаградить его подвигов.
Реляция Кутузова послана в С. П-бург, из нее ты увидишь его беду и решительность. Одним словом, князь Багратион спаситель армии, а ретирада Кутузова сравнена будет со славнейшими известными в военных летописях
(здесь Ульмско-Ольмюцкий отступательный марш-манёвр корпуса М. И. Кутузова из района Браунау (восточнее Ульма, Австрия) в Ольмюц (ныне Оломоуц, Чехия), проведённый с 13 (25) октября по 10 (22) ноября во время русско-австро-французской войны 1805 года)
От Браунау до Брина (здесь Brünn, Брно), то есть 50 миль, ретироваться от ста тысяч победоносного войска, командуемого самим Бонапарте, не быв разбитым и совершенно отрезанным, удивленная Германия почитает чудом, Россия честью, а французы рвутся от досады, что не сбылось их шарлатанство, так как с цесарцами (здесь австрийцами).
Вчера Бонапарте сам приказал начать атаку на отряд князя Багратиона, не дожидаясь истечения срока 4-х часов условленных, если не состоится перемирие, как и случилось. Вот в чем состоит геройство сего счастливого шарлатана!
Тут измена, там наглость и обман, и есть добрые или малодушные люди, которые верят его словам и его великости. В Кремсе французы доказали, что не любят русских штыков: целый полк положил ружья, а они между тем из мщения потопили одну лодку с нашими больными и не устыдились пустить ядра на безоружных людей, которые и без того могли быть в их руках.
Один анекдот достоин любопытства (этот же анекдот пересказан С. П. Жихаревым в своих "Записках"). Гренадер фанагорийского полку - (проснись Суворов!) отставной от своих товарищей, увидел себя окружённого четырьмя французами, в том числе один офицер, которые закричали ему: - Пардон! и шли прямо на него; но он, вместо "пардона", прицелясь хорошенько, отвечал им пулей, двух повалил одним выстрелом, одного штыком, а четвертый убежал.
- Фанагорийский гренадерский полк участвовал в русско-австро-французской войне 1805 г. В Аустерлицком сражении атаковал занятые неприятелем Праценские высоты. Однако французы отбили все три атаки фанагорийцев. Во время одной из атак неприятель пытался захватить полковое знамя. Собрав вокруг себя людей, поручик Белозёров и подпоручик Готовский отразили устремления французов и вынесли знамя из боя.
- В то же время майор Брандт и штабс-капитан Севостьянов отбили у неприятеля две пушки. За это Брандт был удостоен ордена Святого Георгия 4-й степени, а Севостьянов получил орден Святой Анны 3-й степени.
Государь император (Александр I) приказал отыскать сего неизвестного рыцаря, который без хвастовства стал в ряд с другими и не думал, чтобы он отличился.
Прощай, обнимаю от всего сердца тебя и Салтыкова (здесь Петр Иванович).
Семем Броневский
послесловие
У Жеребцовой (здесь Ольга Александровна, сестра Платона Зубова) особняк на Английской набережной, 52 купил генерал-майор Григорий Гаврилович Ломоносов (1767-1810), командир Сводного гусарского полка, участник итальянского похода Суворова, "неустрашимо храбрый" военачальник. Дом был оформлен на имя жены Каролины Семеновны. Сын генерала Сергей, лицейский соученик Пушкина, был дипломатом и первым российским послом в Бразилии.