Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Чума 21-го века – 16. Эпилог. Прощание с морем. Последнее судно и что после него.

Начало – здесь и здесь. Наконец нам подтвердили замену на следующий заход в Гонконг. Можно было радоваться, но не слишком. Во-первых, фрахтователи частенько меняют ротацию портов, могут и Гонконг отменить. Во-вторых, сменщики могут не пройти тест на Ковид-19 в последний момент и их в самолет не пустят. Меняться должны были все, кто прибыл на судно во Владивостоке (стармех, второй помощник, 3й механик), в предпоследний заход, и я в том числе. Мой сменщик – тот же поляк, которого я менял. Передавать дела будет легко. В основном, кассу и некоторые изменения документации. Новые судовые документы, с флагом судна Панама вместо Сингапура, уже разложены по папочкам и копии разосланы по всем портам согласно расписания. По старой традиции списывающиеся проставляются перед отъездом. Несколько ящиков пива и безалкогольных напитков – для убежденных трезвенников бирманцев – буддистов, - за счёт отъезжающих. Закуска – шашлыки, - за счёт камбуза, вместо ужина. И вот уже заход в Гонконг рано утром. Аге

Начало – здесь и здесь.

мой последний пароход. фото из архива автора.
мой последний пароход. фото из архива автора.

Наконец нам подтвердили замену на следующий заход в Гонконг. Можно было радоваться, но не слишком. Во-первых, фрахтователи частенько меняют ротацию портов, могут и Гонконг отменить. Во-вторых, сменщики могут не пройти тест на Ковид-19 в последний момент и их в самолет не пустят.

Меняться должны были все, кто прибыл на судно во Владивостоке (стармех, второй помощник, 3й механик), в предпоследний заход, и я в том числе. Мой сменщик – тот же поляк, которого я менял. Передавать дела будет легко. В основном, кассу и некоторые изменения документации. Новые судовые документы, с флагом судна Панама вместо Сингапура, уже разложены по папочкам и копии разосланы по всем портам согласно расписания.

По старой традиции списывающиеся проставляются перед отъездом. Несколько ящиков пива и безалкогольных напитков – для убежденных трезвенников бирманцев – буддистов, - за счёт отъезжающих. Закуска – шашлыки, - за счёт камбуза, вместо ужина.

стармех жарит шашлыки, в прекрасном настроении. фото автора
стармех жарит шашлыки, в прекрасном настроении. фото автора

И вот уже заход в Гонконг рано утром. Агент привез на катере новых членов экипажа. Списывающимся раздали маленькие баночки. Туда мы поплевали, чтобы на дне склянок набралось немного слюнной жидкости. На стикерах написали свои имена, наклеили их на баночки и вернули агенту для анализа на берегу. Оказывается, совсем необязательно засовывать в нос или в горло щупы, чтобы соскребсти образцы биологического материала для проведения теста на КОВИД-19. В случае выявления болезни у проверяемых им не разрешат съехать на берег и сесть в самолет. Забегая вперед, скажу, что таких у нас выявлено не было.

Через несколько часов, отведенных на передачу дел, а одновременно – грузовых операций, нас забрал катер, а судно начало сниматься с якоря, чтобы продолжить плавание с обновленным экипажем.

последний взгляд на судно, с катера. фото автора
последний взгляд на судно, с катера. фото автора
катер подходит к причалу в гонконге. фото автора
катер подходит к причалу в гонконге. фото автора

Пассажиров в аэропорту было на редкость мало, много рейсов отменено из-за Ковида.

пустой аэропорт гонконга. фото автора
пустой аэропорт гонконга. фото автора

Все мы полетели из Гонконга на Дубай, потом в Москву. Для меня сносно – до Самары недалеко. А вот владивостокцам не повезло – из Европы снова лететь на Дальний восток.

... Через 4 месяца я планировал вернуться на то же судно. Своевременно прошел медкомиссию. А через неделю – бац! - и инфаркт. На ровном месте. На лужайке. Просто стриг травку в деревне газонокосилкой. Почувствовал тяжесть в грудной клетке. Остановился, заглушил двигатель газонокосилки. Прилег передохнуть, думал, отпустит.

Жена, врач, померила давление, вызвала скорую помощь, которая на удивление быстро приехала и забрала меня в больницу.

Врач, который делал мне операцию, сказал, что повезло: привезли бы на час позже – спасти жизнь было бы уже невозможно.

После операции я чувствовал себя хорошо, не мог понять зачем еще после больницы направили в санаторий.

Поэтому, когда мне прислали из компании анкету для визы, чтобы лететь в Южную Корею на судно, я спокойно попросил жену привезти мне документы для заполнения анкеты.

От жены же узнал, что в море мне работать больше не суждено. Лечащий врач санатория подтвердила. Видите ли, кардиограмма стала неправильная, с которой в море не пускают.

Правда, она сказала, что через пару месяцев, возможно, работа сердца восстановится, и я смогу работать дальше. Успокаивала, чтоб я не волновался, вредно для здоровья.

Вот хожу по санаторию, дышу свежим воздухом, белочек кормлю.

белочка в санатории. фото автора
белочка в санатории. фото автора

Через три месяца, потом еще через полгода пробовал пройти медкомиссию в разных медицинских центрах, чтобы иметь объективные данные. Каждый раз кардиологи запрещали работу в море. Если бы еще по реке...

В общем, смирился. Пошел на преподавательскую работу, благо, вакансия подвернулась.

Может, это судьба так меня хранит, оставила жить на берегу. Ту бюрократию, которая сейчас распространяется в морской индустрии, я мог бы и не пережить. Хотя один стармех, удивился, когда я сообщил ему об инфаркте: «да не может быть, ты ж всегда невозмутимый, как скала», но жена напомнила, как я психовал, когда всякий раз рассказывал ей по телефону об очередном изобретении морских бюрократов. Значит, принимал близко к сердцу. Поэтому, считаю, что бюрократия не только душит морскую индустрию, но и буквально убивает комсостав, который относится к работе ответственно.

Это последний аргумент, что бюрократию необходимо обуздать, прежде чем она не угробила всё человечество.

Спасибо за прочтение и комментарии.