У нас в Сибири пельмени — частый гость на новогоднем столе. Морозы в конце декабря уже такие, что в сенях на воде слой льда моментально нарастает. А горячие пельмешки так хороши с морозцу. Особенно, если к родне идешь через поселок — или родня и друзья к тебе! У нас семья большая, дружная, мы всегда вместе на праздники собирались.
Приехали как-то к нам родственники жены. С Украины, с Полтавской области. Двоюродный брат ее с женой, Марийка ее звали, она его на 10 лет младше была — ей 20 от силы было. Он сам наши корни имеет, мать его, тетка жены, родом из-под Томска. Уехали туда по распределению. А сын уж на хохлушке женился, там и остался, работал на заводе и уже сам за местного сходил.
Летели они к нам через Новосибирск, а оттуда еще добирались кое-как до нас. Дороги замело знатно, мы их ждали еще 29, а они только 31 рано утром появились. Ну мы их спать уложили, а сами на работу ушли благо, в 82-м 31-е декабря на пятницу выпало, уже к 5-м часам мы с женой дома были, стали к празднику готовиться. Проснулись они под вечер, жена их отправила к тетке — чтоб под ногами не путались, и ей дойти до нас помогли по сугробам: в нашем доме все собирались в тот год. Велела к бою курантов быть.
Накрыла она стол: винегрет, капуста квашенная, картошка отварная, селедочка, рыба заливная, шампанское. 82-й год провожали, еще в магазинах можно было что-то найти, а что-то с нашего огорода было. Гости сало привезли — как без него-то! Родственники тоже к столу что-то несли всегда: кто шпроты, кто салат, кто пирог рыбный. Холодец был — мы с женой в совхозе работали, мясо достать могли.
Как к 12 дело, поставила жена пельмени. Масло, сметана — все на столе уже стояло. Пришел брат-хохол (мы его так между собой называли, за глаза, а так он Иван) с женой, привели тетку. Родня уж за столом расселась, разговоры, шутки, все довольные — ждем программу по телевизору. Наконец уселись все, Кузнецов речь отбарабанил по листочку (Брежнев-то умер аккурат в ноябре 82-го), бой курантов — несет жена кастрюлю с пельменями. Все друг друга поздравляют, обнимаются — только Марийка с недовольным лицом.
Мы с женой мельком друг на друга глянули: что не так, может, приболела? Все пельмени накладывают, а она головой покачала: мол, нет, не хочу. Салата поела с пирогом и ушла: голова болит. Иван за ней — через 5 минут вернулся. Ну ушла и ушла, мы еще до утра сидели, выпили, как водится, с Иваном и родней.
А на следующий день она снова больная, из комнаты не выходит. Жена к ней и так, и этак — может, к врачу тебе? Потом уж к Ивану: "Что с ней"? Тут нехотя пояснил: обиделась она. Ждала стола неимоверного, а подали ей... пельмени! Жена как узнала, смеялась до слез: Марийке кто-то на родине рассказал, что у нас в Сибири медвежатиной ее кормить будут да олениной с крабами да еще чем-то невообразимым. Она ехала к нам в гости как сейчас принято говорить в "гастрономическое путешествие", а на столе было плюс-минус тоже самое, что и у них... Еще и пельмени — непраздничное блюдо по ее понятиям.
Ну был у нас дядя Митяй — охотник, мы у него купили медвежатины, отварили Марийке, чтоб не обижалась, совсем ведь девчонка, Иван ее в какой-то деревне присмотрел. А до того она и в городе-то не бывала. А оно специфичное, его вымачивать надо несколько суток, а им уж в дорогу надо было собираться. Поковырялась она и тоже есть не стала, я его собаке отдал. Ну, кедровых орешков им отсыпали — сибирский гостинец.
Как варили пельмени на новогодний стол, так и варим, а как Марийку вспоминаем, так смеемся! Она, бедная, несколько суток в зиму лютую до нас добиралась, а мы ей... пельменей с квашеной капустой! Больше она к нам не приезжала, а Иван был еще пару раз, тянуло его в родные места. Думаю, если б не Марийка, вернулся бы он в Сибирь!