ГенадияГора можно наряду с Вадимом Шефнером назвать одним из самых лиричных и философских советских фантастов. Даже невзирая на то, что чаще всего героями его научно-фантастических произведений оказываются ученые, Гора не интересуют достижения науки как таковые. Любые открытия и прорывы в науке и технике ему нужны лишь для того, чтобы исследовать глубины человеческой души и разума.
Невзирая на то, что Гора, строго говоря, никак нельзя отнести к «забытым» фантастам, статью о его повести «Минотавр» я все-таки публикую в рамках рубрики о забытой советской фантастике. Почему? Ну, хотя бы потому, что усердные поиски в интернете принесли мне лишь одно-единственное современное упоминание о повести — пусть хвалебное, но совсем коротенькое. Мне это кажется совершенно несправедливым, так что считайте мою статью попыткой исправить положение.
Казалось бы, проблема контакта на протяжении последних ста лет (а то и больше) писатели-фантасты (а в последние лет 60 и подключившиеся к ним кинематографисты) успели развернуть под всеми возможными углами и описать все возможные варианты — от самых апокалиптических, до слащавых утопий.
Однако Гор сумел сделать нечто удивительное — отбросить все эти наслоения прочь и взглянуть на проблему с совершенно новой точки зрения, которая, если вдуматься, куда глубже, чем большинство «технологических» сценариев. Нам кажется, что если мы так уж озабочены проблемой контакта и возводим ее в ранг проблемы мирового значения, точно так же должны к этому относиться и любые, так сказать, «контрагенты».
Но ведь строго говоря, это совершенно безосновательная аксиома. С чего мы решили, что гипотетические инопланетяне будут относиться к познанию Вселенной точно так же, как и мы? Начать с того, что навязать свою психологию чужакам — не лучшая основа для поиска общих мест для коммуникации.
Геннадий Гор, конечно же, прежде всего поэт, и для него фантдопущения (в данном случае конатктер чужой цивилизации) — не просто литературный метод, но основа, на которой он выстраивает метафору всего человеческого бытия, поисков смысла жизни. В чем может заключаться смысл жизни существа, которое воспринимает жизнь не как последовательное движение по оси времени, но сразу охватывает весь жизненный отрезок, от начала до завершения? Для человека такая перспектива может звучать не слишком привлекательно, даже депрессивно, но главный герой повести — не человек.
Или все-таки человек? Ведь порой он ведет себя куда человечнее «настоящих» людей. (Я, кстати, потратил какое-то время, пытаясь угадать, с кого Гор списал фантаста-халтурщика Черноморцева-Островитянина. Если знаете — подскажите). Ведь даже не каждый человек способен искренне сформулировать такую мысль:
Книга-это самое человечное из того, что создал человек
И тем не менее именно бесконечно чуждый в своей глубине инопланетянин в своей попытке постичь всю глубину человеческой психологии сформулировал ее подобным образом.
«Минотавр» - это, в каком-то смысле повесть-мечта. Мечта о том, что к тому моменту, когда контакт наконец состоится, человек уже успеет хоть немного разобраться в самом себе, и ему не понадобится помощь существа с планеты Ин, обладающего абсолютно чуждой для нас логикой — и при этом такого человечного...