Маше 17. Она пришла в гости поговорить о том, о сем, поделиться впечатлениями, девичьими тайнами. И, конечно, задать вопросы, на которые Анна Сергеевна отвечает терпеливо и обстоятельно. – Бабуль, ты у меня такая… мудрая, – выдает внучка, – вот у Наташи бабушка совсем другая: про нее такого не скажешь. – Почему? – улыбается Анна Сергеевна. – Ну… Она всегда какая-то взвинченная, недовольная. Спросить ничего нельзя. Наташка с ней даже не пытается разговаривать. Представляешь? – Ну, мало ли…, – пожимает плечами Анна Сергеевна, – может, нездоровится человеку или устает сильно… – Но ты же так себя не ведешь, даже когда болеешь или занята чем-то важным. – Все люди разные… – Вот и я говорю, – Маша подходит, обнимает бабушку, – ты у меня совсем другая: добрая и мудрая. – К сожалению, Машенька, старость и мудрость не всегда приходят одновременно. Кстати говоря, иногда девушка может быть мудрее древней старушки. – Как это? – Вряд ли женщина, которая не любит себя, не ценит, не имеет чувства соб