Хочу рассказать одну не_сказочку о материнстве, которая иногда случается в жизни.
Жила-была одна девочка. Ну, по возрасту, может, и не девочка давно, вообще, у неё самой уже были дети: мальчик и девочка, но в глубине души — очень даже девочка.
Итак, жила-была одна девочка. И было у неё двое детей: мальчик и девочка. Погодки.
Пока ребёнок был всего один, девочка почти всё умудрялась успевать, так чтобы и малышу хорошо, и себя не обидеть. Когда детей стало двое, девочка успевать всё-всё перестала. Сначала, конечно, пыталась, старалась, но потом столкнулась с тем, что невозможно объять необъятное. А раз невозможно, значит, придётся от чего-то оказываться.
Но от чего отказаться? Что лишнее? Всё же нужное, всё важное. И полы помыть, и с малышами погулять, и суп сварить, и о себе не забыть бы. Девочка старалась сохранить баланс. Очень старалась. Но обстоятельства, как будто, были против. То кризис в стране экономический, то муж работу потерял, то мама слегла и из человека на которого можно было опереться, превратилась в человека, которому самому нужна опора... Всё одно к одному. Пришлось отказываться от того, что было для себя, от того, что радовало.
Сначала это был спортзал по вторникам. Не до спортзала как-то. И денег нет, и времени нет, и сил — тоже. «Ничего страшного. Я этот спортзал никогда и не любила, если подумать. Можно и без него легко прожить. Я ж не в чемпионки мира готовлюсь, всё-таки», — говорила самой себе девочка, когда поняла, что на новый абонемент денег нет.
Потом пришлось отказаться от встреч с подругами вечером по пятницам. Денег по кафе ходить нет, детей оставить не с кем, да и говорить как-то всё чаще не хочется. За день так с детьми наговоришься, что язык отваливается. «А я эти посиделки не так, чтобы и сильно любила. И вообще, настоящие друзья, они на то и настоящие, что дружба не заканчивается, даже если не общаться годами. А мои-то, они настоящие, они поймут. А что реже будем видеться, это ничего страшного».
Затем пришлось отказаться от любимой стрижки. Дорого каждый месяц ходить в салон. И некогда. «Не очень-то мне и нравилась та стрижка», — убеждала себя девочка.
Девочка отказывалась от книг, уговаривая себя, что не так уж и любила чтение, девочка отказывалась от ежевечернего лежания в ванне перед сном, рассказывая себе, что не так уж и грустно от этого ритуала отказываться. Девочка отказывалась от любимого кофе (он исчез из большинства магазинов), уверяя себя, что не так и важно, какой кофе пить, девочка отказывалась от вязания вечерами под любимые комедии, говоря себе, что это не повод расстраиваться. Девочка не стала покупать новый хороший телефон, когда старый вышел из строя, и убедила себя в том, что не очень-то и хотела новый, что и со старым, который давно пылился на полке, ей нормально, девочка отказывалась от платьев и юбок, говоря себе, что не так это и важно, в чём именно сидеть в песочнице, девочка отказывалась...
Девочка отказывалась от всего, что её когда-то радовало. От всего, что приносило удовольствие. Отказывалась. Потому что не было возможности не отказываться. Не было времени на книги и вязание, не было денег на красивое платье и новенький смартфон. Не было возможности. Так бывает. И дети маленькие, и полоса чёрная.
Грустная история. Но девочка не грустила. То ли мама с папой её научили, что грустить — плохо, то ли поверила девочка чьим-то словам, что о мелочах грустить глупо, не умер же никто, значит, надо радоваться, то ли верила она, что пессимисты притягивают неудачи, то ли мужа не хотела расстраивать унылым видом, то ли невыносимо ей было сталкиваться с болью от потери привычных прежде радостей, то ли ещё почему, но девочка не грустила. Не разрешала себе грустить. А чтобы не встречаться с грустью, все эти источники радости девочка обесценивала. Ведь поверить в то, что не любишь читать, тогда и не так больно от того, что нет времени на чтение. Ведь если поверить, что любой кофе одинаково хорош, тогда, действительно, не о чем грустить, если любимый сорт становится недоступен.
Это не сказочка, нет. Но и не в сказочках тоже порой случается так, что тёмная полоса заканчивается. Ну, как «случается»? Не само собой, конечно.
Дети выросли и стали занимать гораздо меньше сил и времени, муж устроился на хорошую работу, мама пошла на поправку и снова стала с удовольствием помогать по-мелочи. Сама девочка тоже вышла на работу, сил у неё поприбавилось. Вроде, всё хорошо. Хорошо же. Но только ничего не радует. Непонятно, почему. Ну, как «непонятно»? Это девочке непонятно, а со стороны, если хорошенько приглядеться, вполне очевидно, что не осталось ничего, что радовало бы.
Можно было бы снова начать читать книги, но девочка же отлично справилась с тем, чтобы убедить себя, будто книги ей неинтересны. Зачем их тогда читать, если они не интересуют?
Можно бы вернуть в свою жизнь походы в спортзал. Время есть, силы есть, возможность оплачивать тоже есть. Но девочка же когда-то поверила в то, что не любит походы в зал, не получает от них удовольствия.
Можно сходить в салон и порадовать себя стрижкой, но непонятно, зачем.
Можно начать делать хоть что-то, потому что надо, но девочка не хочет добавлять в свою жизнь очередное «надо», у неё этих «надо» уже вагон и маленькая тележка. Ей бы захотеть чего-нибудь.
— Что тебя радует?
— Ничего.
— Совсем ничего?
— Что-то, может, и радует, но оно не стоит тех усилий, которые нужно потратить.
Чтобы вернуть себе способность радоваться, грустить, испытывать удовольствие, быть живой, девочке придётся вернуться туда, где обесценивала то, что радовало её прежде, и отогревать. Столкнуться с болью о том, что пришлось отказаться от важного, любимого, значимого. С болью о том, что пришлось долгое время жить не так, как хотелось бы. По-другому не получится. Не получится снова получать удовольствие от встреч с подругами, не встретившись с тем, что была лишена этих встреч сначала потому, что иначе было никак, а потом уже по собственной воле. Не получится вернуть в свою жизнь вязание и не вспомнить при этом о том, как пришлось от него отказаться. Не получится вернуть ценность вновь обретённому, не вернув её утраченному в прошлом.
Хорошая новость заключается в том, что сейчас, когда у девочки так называемая светлая полоса, у неё достаточно ресурса на то, чтобы отгоревать потери в прошлом.
Плохая новость заключается в том, что девочка сильно рискует самостоятельно организовать себе сложности, трудности и тёмную полосу в жизни, лишь бы не встречаться с вопросом о том, что же её может порадовать, не встречаться с болью. Энергия снова будет уходить на то, чтобы справляться с неприятностями, будет не до раздумий о том, что же порадует.
Разумеется, это всё актуально не только про материнские будни и не только для девочек. Просто именно в материнстве приходится на время от чего-то отказываться, просто потому, что появляется новый человек, на которого теперь тоже нужно тратить часть того ресурса, который раньше расходовался исключительно на себя.
Такие дела.
