Адъюнкт-профессор
Я окончил в 1974 году английскую спецшколу № 26 в Москве (сейчас это школа № 1279, позже рядом построили станцию метро «Нахимовский проспект»). Брюки-клеш тогда в магазинах не продавали, шили в ателье. Я носил их с 8-го класса, но вместе с форменным школьным пиджаком (если уж не полный комплект школьной формы, то вот такой компромисс был обязателен). Фирменных джинсов в школе, кажется, ни у кого из нас и не было – по крайней мере, джинсы в школу мои приятели не носили.
Девочки ходили в форменных школьных платьях. Так было до 9-го класса. Не могу вспомнить точно, как было в 1-м классе, но на выпускных экзаменах и во время выпускного вечера я и все остальные были уже в праздничной одежде - костюмах и платьях.
Никакого особого социального расслоения у нас в школе не было. Но мне очень повезло: наша спецшкола была на периферии Москвы, среди «рабочих» районов, и практически у всех знакомых одноклассников родители были, как и у меня - инженер и учительница, - или врачи, служащие и т.п. Кажется, на все несколько старших классов (у нас были классы «А» и «Б»), была лишь пара ребят, у которых родители были известными журналистами.
Даже в МГУ, где я учился с 1974 года, фирменных джинсов у меня долгое время не было, как и у многих приятелей по университету. Пока не съездил на студенческую стажировку за рубеж. Ведь платить фарцовщикам 120 - 150 рублей за относительно хорошие джинсы, рискуя, что тебя обманут с размером или маркой, не многие могли или хотели. Я в МГУ, после окончания в 1980 году и распределения на работу в лабораторию при своей кафедре, формально получал как инженер 120 рублей в месяц, а за вычетом налогов и взносов в профсоюз и комсомол (последние требовалось отдавать лично) у меня оставалось всего 99 рублей с копейками.
Самое печальное и неприятное в этих воспоминаниях – это то, какое большое значение тогда мы придавали этим фирменным джинсам, их наличию или отсутствию.