Оксана начала замечать синяки на ножках у Николь где-то в начале апреля. На все вопросы девочка отвечала, что ударилась в садике о скамейку, угол стола или стульчик. Маму это успокаивало — Николь всегда была слишком активной и энергичной. Аппетит, настроение в норме — переживать не о чем. Однажды девочка упала на колени, выходя с родителями из магазина. Плакала. Говорила, что ей больно ходить. Ортопед тогда диагностировал ушиб коленных чашечек и назначил физиопроцедуры. Девочка успела пройти только 3 сеанса — наступили майские праздники. Оксане показалось, что синяков стало больше и они появились ещё и на руках.
Четвёртое мая. Оксана помнит этот день до мельчайших подробностей. Как раз шла детсадовская медкомиссия. Николь должна была пойти в этом году в школу. Прививка от кори, краснухи и паротита. Всё по плану, всё как обычно. У девочки никогда никаких реакций на вакцины не было, но в этот раз мама, забирая вечером дочь, пришла в ужас. Страшные гематомы на руках в местах уколов, синяки по всему телу. Николь жаловалась на боль в ногах и с трудом ходила. Родители сразу же поехали в больницу. Как только анализ крови был готов, малышку госпитализировали. Из лечения — уколы антибиотика и антикоагулянты от гематом. Никто ничего встревоженной маме не говорил.
«Помню, как нас позвали в процедурную. Медсестра установила Николь катетер и как бы невзначай обронила, что он нужен, потому что «колоть» нас теперь нельзя. Я не могла понять, что это значит, но мне стало не по себе», — рассказывает Оксана.
Женщина побежала искать лечащего врача. Диагноз он ей не назвал, но сообщил, что у Николь слишком низкий уровень тромбоцитов. При норме в 140, у неё было всего 53. Выходя из кабинета, Оксана увидела надпись на входе: «Онкологическое отделение». У неё подкосились ноги.
На обход утром врач пришёл вместе с заведующей отделением. Назначили много анализов крови, но схему лечения не поменяли. «Будем брать пункцию, чтобы подтвердить диагноз», — сказали Оксане. «Какой?» — снова спросила она. «Острый лейкоз», — коротко ответил врач и вышел из палаты.
Игла прокалывает кость. Её буквально вкручивают на глубину около 1 сантиметра. Самое болезненное — это забор костного мозга. Николь было и больно, и страшно. Оксана стояла за дверью процедурной, сжимая в кулаки побелевшие пальцы. Её дочь кричала и звала маму, а та ничем не могла помочь.
Состояние девочки ухудшалось. Большую часть времени она спала. Тромбоциты продолжали падать — их начали переливать раз в сутки. После капельницы у Николь болела голова и поднималась температура.
«В Калининграде нет онкоцентра, а лечат лейкоз в детской больнице по устаревшему протоколу. Но и этой помощи нам не оказывали», — жалуется мама.
Женщина начала обзванивать клиники Москвы и Санкт-Петербурга. Но там ей сказали, что нужно собрать пакет документов, дождаться сначала решения консилиума, потом квоту — это месяцы. Родители готовы были платно лечить дочь, но суммы им называли просто запредельные. А у Николь времени не было — ей становилось всё хуже.
Случайно Оксана узнала про лечение в Беларуси. Оказалось, что там смогут помочь прямо сейчас. Через пару дней была оформлена виза и загранпаспорт для переезда через третью страну, куплены билеты на поезд. Несмотря на ежедневные переливания, тромбоциты у девочки упали к тому моменту до 33. У Николь кровили слизистые, появилось ещё больше синяков, проступили мелкие красные капилляры по всему телу. Болезнь прогрессировала с молниеносной скоростью.
Ждать было нельзя. Родители собрали все деньги, что у них остались, но на оплату всего лечения их, конечно, не хватит. Николь прошла только два этапа. Первая фаза — это индукция, интенсивная химиотерапии, которая должна уничтожить большое количество раковых клеток. Она позволила Николь выйти в ремиссию. Дальше — консолидация. Нужно убить оставшиеся лейкозные клетки. Уколы, капельницы, таблетки — это удар для ослабленного детского организма. Три раза приходилось прерывать терапию, потому что «цеплялась» инфекция. Сейчас малышка в начале второй консолидации. Её останавливали уже дважды, потому что печень ребёнка не справляется с нагрузкой. Впереди ещё пять недель, затем ещё одна консолидация и два года поддерживающей терапии.
Врачи считают, что организм выдержит и Николь победит лейкоз окончательно. Проблема лишь в том, что родители не в состоянии оплатить такое дорогостоящее лечение.
«У нас есть только хрупкая надежда, что люди откликнутся. Другого шанса у Николь может не быть. Я умоляю, помогите нам спасти нашу девочку!» — просит Оксана.
Помочь Николь просто: ⠀
💌 СМC на номер 1315 с текстом: жертвую (пробел) 500, где 500 - любая сумма перевода ⠀
📲В приложении СберБанк, Тинькофф, ВТБ: Android/ iOS написать в поиске "БФ ПОМОЩЬ" или ИНН 7810718515 ⠀
💳 Банковской картой или другим удобным способом на нашем сайте
🤳🏻 Переводом средств через систему быстрых платежей (СБП) с помощью мобильного приложения вашего банка по ссылке
❤️ Поставить палец вверх и оставить добрый комментарий