Время Ломоносова. Именно тогда подписчиком «Санкт-Петербургских ведомостей» стал будущий генералиссимус

В эту пору он опубликовал в «Примечаниях» к «Ведомостям» переводы нескольких сочинений академика Крафта, а также три торжественные оды, одна из которых посвящалась дню рождения императора Иоанна Антоновича, другая — победе российских войск над шведами, а третья — прибытию из Голштинии и дню рождения великого князя Петра Федоровича, будущего Петра III. Кстати, вторая из од стала первым произведением Ломоносова, подписанным к печати его полным именем… #INJECT_1# Масштаб газетной работы, порученной Ломоносову в 1748 году, был заметно больше, хотя Академия наук и поспешила строго ограничить поле редакторской деятельности. «Инструкция ведомостной экспедиции» определяла: никаких сообщений о российской жизни «из какова бы места не было, без ведома президента или в отсутствие его канцелярии, в Ведомости не вносить». А чтобы дело было под полным контролем, предписывалось «прежде нежели Ведомос­ти в народ пущены будут, то наперед по одному экземпляру… канцлеру в домовую канцелярию вносить». В условиях такой весьма ограниченной свободы Ломоносов главное внимание обратил на язык газеты. Сам писал стихотворные «надписи» к проектам торжественных иллюминаций, описания которых давались в издании, занимался литературной редактурой — и архаические тяжеловесные обороты стали уступать место более легким, кратким, понятным для читателя построениям. Работа Ломоносова в газете приносила плоды: тираж увеличивался, хотя и понемногу, популярность газеты росла. И если в 1749 году Мос­ковская книжная лавка академии продала лишь 18 комплектов газеты, то спустя два года она распространила уже 47 комплектов. В числе мос­ковских подписчиков той поры преобладали дворяне, военные, купцы, но было и духовенство. Любопытно, что петербургские священники относились тогда к газете куда осторожнее московских. Зато среди столичных подписчиков «Санкт-Петербургских ведомостей» было немало знаменитостей: не только императрица и канцлер, но и прадед Пушкина Абрам Ганнибал, Василий Адодуров, петербургский архиепископ Сильвестр, «видописец» Михаил Махаев, поэт Александр Сумароков, будущие фельдмаршалы, а в то время генералы Петр Румянцев и Петр Салтыков. Среди подписчиков газеты был и еще один будущий фельдмаршал, о чем сохранилась такая запись: «1 генваря. Принято от лейбгвардии Семеновского полка подпрапорщика Александра Суворова за одну русскую ведомость с начала сего 751 генваря с первого будущего 752 генваря по первое число в год: денег 2 рубли 50 копеек». Увы, редактором «Санкт-Петербургских ведомостей» Ломоносов был недолго: в марте 1751 года он попросил об увольнении, поскольку газетная работа «мне ныне в других моих делах немало препятствует». Академия удовлетворила просьбу, однако интереса к газете Михаил Васильевич не потерял и внимательно читал «Санкт-Петербургские ведомости». Известно, что летом 1752 года Ломоносов и его коллега по академии Георг-Вильгельм Рихман прочли в газете первое известие об опытах Бенджамина Франклина по изучению природы молний. Эта заметка послужила толчком к началу опытов Рихмана. Они начались тем же летом и продолжились через год; параллельно свои опыты проводил Ломоносов. О ходе работ несколько раз сообщалось в тех же «Санкт-Петербургских ведомостях». А когда летом 1753 года Рихман погиб от удара молнии, эта печальная весть также стала поводом для подробнейшей публикации в газете. Лучшие очерки собраны в книгах «Наследие. Избранное» том I и том II. Они продаются в книжных магазинах Петербурга, в редакции на ул. Марата, 25 и в нашем интернет-магазине. Еще больше интересных очерков читайте на нашем канале в«Дзен».