У всех у нас есть свои привычки хорошие или не очень! Но они есть. Некоторые прошли с нами долгой жизненный путь, некоторые появляются со временем! А слышали ли вы о такой привычке, как привычке тревожиться? Нет? Значит вы просто не сталкивались с человеком страдающим вегетососудистой дистонией! Привычек, появившихся у них на фоне вегетативных расстройств, хоть отбавляй! Например, надо постоянно контролировать свой пульс или измерять давление! Чтобы в случае «запредельных» 120-130 ударов в минуту, начинать реанимационные действия по своему спасению. И даже в голову не приходит человеку, что такая на его взгляд «бешеная» работа его сердца абсолютно не опасна для его здоровья! Ведь после бега трусцой (с целью оздоровления, как вы понимаете) эта цифра может привышать и 160, и 180 ударов в минуту! Но ничего, живут себе спортсмены и не валятся замертво после пробежки. Но люди страдающие ВСД настолько сосредоточены на своём здоровье, что все цифры которые превышают «норму», а это 60-80 удар
У всех у нас есть свои привычки хорошие или не очень! Но они есть. Некоторые прошли с нами долгой жизненный путь, некоторые появляются со временем! А слышали ли вы о такой привычке, как привычке тревожиться? Нет? Значит вы просто не сталкивались с человеком страдающим вегетососудистой дистонией! Привычек, появившихся у них на фоне вегетативных расстройств, хоть отбавляй! Например, надо постоянно контролировать свой пульс или измерять давление! Чтобы в случае «запредельных» 120-130 ударов в минуту, начинать реанимационные действия по своему спасению. И даже в голову не приходит человеку, что такая на его взгляд «бешеная» работа его сердца абсолютно не опасна для его здоровья! Ведь после бега трусцой (с целью оздоровления, как вы понимаете) эта цифра может привышать и 160, и 180 ударов в минуту! Но ничего, живут себе спортсмены и не валятся замертво после пробежки. Но люди страдающие ВСД настолько сосредоточены на своём здоровье, что все цифры которые превышают «норму», а это 60-80 ударов в минуту для них являются «катастрофичными». И они идут на поводу у своего страха и вырабатывают ещё одну привычку! Как только замечено отклонение от нормы, сразу надо выпивать спасительную таблетку!
И сколько таких привычек, причём очень негативных для себя же вырабатывает человек с ВСД! Всех и не перечислить!
А привычка избегать тех мест и тех ситуаций, которые могут провоцировать паническую атаку! В метро я не поеду лучше автобусом, в лифте не поеду лучше пешком, в гости не пойду лучше посижу дома и тд.
И что самое ужасное в этой ситуации, что человек на самом деле думает, что этими действиями себя спасает и оберегает! Он думает, что избегает угрозы, не догадываясь что тем самым только подкрепляет своими надуманными страхами и опасениями вегетативные дисфункции!
Поскольку, никакой действительной угрозы для здоровья человека нет, то он всегда умудряется спастись от опасности! И ему теперь кажется, что он спасся только благодаря себе и своему гиперзаботливому и осторожному поведению. Поэтому,
зачастую само это «фиктивное» спасение и является условным стимулом подкрепляющим страх.
Бегство от панических атак входит в привычку у человека страдающего ВСД.
Но любую привычку можно изменить, любой условный рефлекс может угаснуть, однако для этого необходимо во-первых,
устранить то, что является для данной привычки, для данного условного рефлекса подкреплением то есть, например, перестать бегать от своей «надуманной фиктивной угрозы», а во-вторых, формировать новую модель поведения в данной конкретной ситуации.
Вы наверно все слышали об эксперименте И. П. Павлова над собакой по открытию «условного рефлекса».
Он измерял количество слюны выделяемой псом после «нейтрального стимула»- звонка или лампочки. Разумеется, собака реагировала на эти стимулы нейтрально, пока академик не стал сочетать включение лампочки или звонка с предоставлением собаке пищи.
Пища является «безусловным стимулом» то есть автоматически вызывает у животного рефлекторную пищевую реакцию и выделение слюны.
Мозг животного постепенно стал ассоциировать включение лампочки или звонка с предстоящей трапезой.
И уже при включении этих «нейтраьных стимулов» животное виляло хвостом и обильно выделяло слюну.
Иными словами у собаки в мозгу возникла «условная связь». В дальнейшем учёные решили попробовать выработать у животного аналогичные условные рефлексы, только на друге органы, и в частности, на сердце.
И успех этих экспериментов был потрясающий! Животному вводили препараты, которые при здоровом сердце, вызывают его учащённое сердцебиение. Сразу после этого включали гудок. И уже после нескольких таких сочетаний, только воздействие одного гудка, без инъекций, вызывал у собаки точно такие же изменения сердечной деятельности.
То есть у животного выработался специфический вегетативный условный рефлекс на деятельность сердца.
«Зачем нам слушать про эксперимент над собакой, - спросите вы,- мы же люди!»
Но поймите, наши вегетативные реакции ничем не отличаются от реакции животных.
И люди, которые испытали однажды «все прелести вегетативной бури» начинают связывать её появление с местом, временем и обстановкой в которой она произошла. Формируя у себя, как и у собаки И.П. Павлова условный рефлекс.
Поэтому, приступ панической атаки может возникать у нас по двум причинам: или потому, что мы действительно сильно нервничаем, или как теперь известно просто под действием особенных для каждого конкретного человека условных стимулов. Как оказывается, для того чтобы запустить вегетативный приступ, вовсе не обязательно нервничать в данный промежуток времени, достаточно выработать у себя соответствующий условный рефлекс, и тогда эти приступы будут появляться без всяких «нервов», хотя и по нервным путям.