И снова ваша любимая рубрика "Психоанализ в фильмах Гайдая". На этот раз в поле нашего зрения на НГ-каникулах попала "Бриллиантовая рука", и сцена с персонажем Андрея Миронова.
Симптом позволяет с невыносимым справиться, но дарит прибавочное удовольствие от повторения страдания.
Как мы помним, Геннадия, которого играл Миронов, случайно занесло на отмель вдали от берега, он запаниковал, и быстро проникся ощущением, что здесь и погибнет. В тот момент, когда он в отчаянии завал на помощь, к нему подошёл мальчик с сеткой с карасями, и спросил: "Дяденька, чего вы кричите?" Геннадий отмахнулся от него со словами: "Уйди, мальчик, не мешай..."
- Не мешать чему? - спросил бы у него психоаналитик, расскажи он ему эту историю.
- Страдать?!
Мальчик пожал плечами, и пошел к берегу. По воде... И Геннадий, перешедший уже на латынь и к De Profundis ("из глубины, Господи, взываю к тебе"), испытал вдруг религиозный экстаз, воображением дополнив картину идущего по воде парнишки нимбом над головой, и лучом света, выглянувшим из-за туч, и освятившим его путь. Подняв с земли грязную палку, он положил ее на плечо наподобие хоругви и пошел следом за Спасителем.
Шёл недолго, потому что оступился мимо брода, и ушел под воду. Вода отхладила его религиозный трепет: нимб над мальчиком тотчас погас, а грязная палка была выброшена. Со словами "а ну, пшел отсюда, щенок!", Геннадий дал мальчику пенделя, повалив его в воду, и побежал к берегу.
Мы сами назначаем Большого Другого...
Вообще, этот эпизод из "Бриллиантовой руки" я вспомнила, когда пыталась одному знакомому объяснять, чем мне не нравится юнгианский психоанализ (а также трансперсональная психология Грофа), и почему мой выбор как анализанта, и как аналитика так плотно связан с психоанализом Лакана. Если смотреть на Грофа и Юнга через инструментарий лакановского анализа, то юнгианский психоанализ и трансперсональная психология Грофа - оба работают через воображаемое. Тут тебе и Тень, и Анима, и древние архетипы, и центр Эго далеко за пределами личности, и родовое проклятие. Тогда как лакановский психоанализ, напротив, воображаемое стремится иссушать, чтобы его становилось меньше.
Что такое Воображаемое? Это та конструкция, которую мы выстраиваем, когда сталкиваемся с чем-то невыносимым. Генерализованный бред. Человеку сложно мириться с тем, что у его страдания нет смысла, и он придумывает ему объяснение, оправдание, смысл в конце концов. И это работает как симптом. Но симптом работает двояко: с одной стороны, он позволяет с невыносимым справиться, с другой - дарит прибавочное удовольствие от повторения этого страдания. И человек очень крепко держится за свой симптом. Он жалуется на него, но не хочет с ним расставаться. Человек приходит в кабинет психоаналитика и говорит: сделайте так, чтобы симптом причинял мне меньше страдания, но саму эту штуку не трогайте.
...и сами его свергаем
Интерпретация в лакановском психоанализе нацелена на то, чтобы помочь анализанту немного отлепиться от своего симптома. Не раздувать смысл ("я на этом острове оказался, потому что..."), а наоборот иссушать.
"Дяденька, вы чего кричите? Пошли, вон, раков наловим, у костра посидим? Или вам в грязи валяться нравится? Ну, как надоест, приходите. Вон брод, вон берег".
Да, быть избранным круче, чем раки у костра, даже если платой за эту избранность становится вся тяжесть мира. Но это наслаждение избранного очень воображаемое, тогда как раки - вполне реальные.
Да осилит путь идущий...
Автор: Светлана Нечитайло
Психолог, Психоаналитик
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru