Фраза, вынесенная в заголовок, являлась в советские времена прибауткой с милицейской среде.
Часто первые офицерские погоны получали совсем не молодые мужчины, закончившие заочно какой-нибудь кулинарный техникум. Любого диплома было достаточно, чтобы назначить человека на невысокие офицерские должности, требующие работу с личным составом или непосредственно с населением.
Самая большая текучка кадров была в патрульно-постовой службе, работа тяжелая, низкооплачиваемая. В Москве среди постовых, москвичей были единицы. В основном ребята ехали из других регионов. Через год-два женились и увольнялись или поступали в специальные учебные подразделения МВД, естественно, на их место набирали новых.
Небольшая текучка была в службе наружного наблюдения. Работников этих подразделений, обычные сотрудники даже не знали в лицо, потому что работали они всегда под прикрытием, числясь в разных организациях. Работенка не из легких, и снег и в дождь они должны были за кем то топать и маяться в подворотнях.
Стабильными были только ГАИ, уголовный розыск и ОБХСС. В последних подразделениях в основном преобладали люди с высшим образованием.
А шутка больше относилась к участковым.
И называли службу участковых даже ведущей службой. Потому что настоящие участковые практически полностью владели информацией обо всем под учетном контингенте, к которым относились все судимые, мелкие хулиганы и тому подобные граждане. Они знали практически все злачные места. И самое удивительное, их знали все, даже правопослушные граждане. Даже я, будучи ребенком, знал своего участкового Рябчикова. Знал, что у него ножевое ранение в живот, полученное при исполнении.
Работа участковых в 60-70 года и ранее редко, когда была связана с кабинетной работой.
В любое время участкового выдергивали на работу. В них стреляли, их калечили. Личной жизни у настоящего участкового практически и не было. Во всяком случае в городах.
Это сейчас говорят все участковые – писатели. Писатели, потому что объем отчетности, если в томах считать, переплюнет вместе взятые тома Толстого Льва Николаевича и Ульянова (Ленина).
Что бы удержать участковых от увольнения им и зарплату поднимали на 10 рублей, и служебную площадь предоставляли и транспорт выделяли.
А так, насколько я помню, максимум, до чего мог дослужиться обычный участковый – это старший лейтенант или капитан. Должность не предусматривала более высокое звание.
Это была подводка к истории.
Почти все, кто старше 50 лет, наверняка помнят сериал про деревенского участкового Анискина, которого сыграл великий Михаил Жаров.
Вот, очень пожилой сотрудник органов не спеша ходит или ездит на мотоцикле по деревне, раскрывает преступления, воссоединяет семьи, с детишками общий язык находит. Все его уважают. Или не спорят – участковый мог быть и строгим.
В 70 годы все фильмы на тему правоохранительных органов, тему войны, в обязательном порядке консультировали специалисты, действительно знающие свое дело. И прежде, чем выпустить фильм в прокат, его просматривали большие генералы.
Посмотрел первый, как бы мы сейчас сказали, эпизод, министр внутренних дел Щелоков. Кстати, многие сотрудники оценивали его работу в качестве министра очень положительно, что бы сейчас не говорили.
Щелоков обратил внимание, что у заслуженного участкового, ветерана Великой Отечественной войны, самое низкое офицерское звание – младший лейтенант. И это не есть хорошо.
В общем, в течении нескольких серий Анискин становится майором.
В жизни, конечно, такое не бывает.
Но, если не ошибаюсь в конце 80-х годов ограничения по званиям для участковых сняли. Служи родненький! Хоть до подполковника!! Только не увольняйся! Везде профессионалов ценили.
Чувствую, что утомил. Завтра опубликую короткую заметку о критериях отбора в ведущий ВУЗ МВД СССР по состоянию на 1983 год. Вряд ли где то об этом прочитаете.
Поставьте лайк, поддержите автора