Иванка свекровь свою не любила. Да что там, терпеть не могла. То ли дело мамка. Мамка у человека должна быть одна. Ну и хай с ним, что мамка во второй раз замуж вышла, отчима в дом привела. Что она, счастья не заслуживает что ли?! То, что отчим за воротник закладывает, с самого начала было понятно. По пьяному делу и мамку поколачивал, и Иванку. Мелкую её на горох коленками ставил за провинности. А куда деваться? Плакала от боли и стояла. Мамка перечить не велела, мужик в доме – хозяин! Одного за другим троих сынов ему народила, чтобы не ушёл, не бросил её, привязала так, значит. Она и Иванку подучила, как та с Кирюхой познакомилась (мамка всех на такой манер звала: Кирюха, Ируха, Надюха, Ванюха), чтоб поласковей с ним была, да честь свою девичью повыгоднее пристроила. Ну а что, Кирюхина мать при должности, не голодают, добрая опять же, не обидит Иванку то. А Иванке жуть как надоело на побегушках в семье быть, да братьям сопли вытирать, вот она момент и подловила. Спустя месяц, взор потупив, рассказала Иванка Кириллу, что тяжела, так, вдвоём они с этой новостью и пришли к маме его, Марине Сергеевне, рассказали, что быть ей бабушкой. Кириллу тогда только-только 17 исполнилось, да что поделаешь, не гнать же девку на смертный грех, натешился – женись. На том и порешили.
Плакала, конечно, украдкой Марина Сергеевна, ни образования у сына с будущей невесткой, ни жилья какого-никакого. Так, обоих себе на шею посадила и потащила, в ожидании третьего. Свёкор ох как против был того брака, от осинки не родятся апельсинки, а у Надюхи, сватьи будущей, весь интеллект в одной морщинке на лбу умещается. Кто сват, так вообще неизвестно, не считать же таковым отчима Иванки, запойного, да злобного. Он и на свадьбу пожаловать не изволил, Надюха одна явилась, без подарков, да участия в приготовлениях, дети у неё, недосуг ей было. Всё Марина Сергеевна с Александром Ивановичем честь по чести устроили, да дочка старшая с зятем помогли. Как Мендельсон отзвучал, так мамка заставила Иванку свекровь мамой кликать – ласковое теля двух маток сосёт. Лицо Иванка покривила, улыбочку для свекрови порепетировала и пошла делать, как мамка научила. Так и присосалась.
Перво-наперво, Марина Сергеевна пристроила Иванку в техникум, образование получать. Нехотя, но пошла, не гневить же свекровь. Кирилл до армии работать устроился, чтобы семью, если не кормить, так подкармливать. Потом обнаружилось, что Иванка, хоть и выросла в многодетной семье, в хозяйстве ничего не смыслит, от слова «совсем». Ни сварить, ни постирать, ни полы вымыть. То макароны Иванка пыталась в холодную воду метнуть, то бельё грязное, всё разом, вне зависимости от цвета, в машинку стиральную затолкать, то сор по углам оставляла, то исподнее своё штопала, будто у неё руки из места для ног росли. Курс «молодого бойца» до самых родов длился, всему Марина Сергеевна невестку обучила, ни разу мамку её не попрекнув в никчемушном воспитании дочурки старшенькой. И саму Иванку по головушке буйной поглаживала, да слова злого не сказала никогда, только улыбалась.
Родила Иванка легко, словно выплюнула сынишку. Свёкор со свекровью ещё большей заботой окружили, внуку нарадоваться не могли. Мамка только месяц спустя проведать зашла, посюсюкала над мальцом, да унеслась муженьку разлюбезному за беленькой, чтоб «трубы» у него напрочь не сгорели. А Марина Сергеевна, тем временем, пелёнки-распашонки стирала да гладила, готовила и убирала, доченька родила только-только, нельзя ей напрягаться. Бывалоча, нагладит ей халатик поутру перед тем, как на работу бежать, да Иванке в комнату тихонько заносит, а «доченька» гримасу улыбчивую скорчит и благодарит, а как за свекровью дверь захлопнется, так аж шипит от ненависти к заботливой женщине. Кирилл служил тем временем, но Иванка к мамке пожить не пошла, зачем её бедную напрягать, пусть свекровь гнётся. Так и жила, словно у Христа за пазухой.
Время на месте не стоит. Сенька маленький уже ножками своими топочет, бабушку с дедом обожает, хвостиком за ними бегает. Кирилл домой вернулся, долги Родине отдав. Иванка диплом получила. Квартиру им Марина Сергеевна справила, на расширение получила. А сама тем временем уже болеть стала, тяжело, серьёзно. Иванка ухаживать за ненавистной свекровью не желала, потихоньку, полегоньку, стала и муженьку на мозги покапывать, что, дескать, сами они всего в жизни добились, ни при чём мама в их житье благополучном. Ночная кукушка…ну вы в курсе. Да в Бога в тот момент оба уверовали, только странно как-то толкуя заповеди, на свой манер. Одной рукой себя крестом осеняя, а другой злобу сея. Сколько раз Кирюша, Иванкой заведённый, к маме являлся, скандал затевал на ровном месте, попрекая, что чего-то им не додала и убирался восвояси, довольный, словно вампир, кровушки насосавшийся. А у Марины Сергеевны приступ, да слёзы градом от обиды. Благо, дочка с зятем к маме переехали, ухаживать и дохаживать, вот из кризисов всеми силами и вытаскивали.
Ушла Марина Сергеевна тихо, в больнице. Дочка сильно на похоронах убивалась. А Кирилл всё иконами гроб обкладывал, да зыркал, чего бы из отчего дома умыкнуть, на то не смотря, что отец пока жив и здоров. Иванка на похороны прибыть не изволила – не царское дело свекровь в последний путь проводить. Даже мамка её приструнить пыталась, напоминала, что женщина для неё, для неблагодарной сделала. Но Иванка сказала, как отрезала. Она ведь и детей своих особо не жаловала, лишь себя по жизни любя, холя и лелея.
Вы верите в бумеранг, как верю в него я?! Сколько зло вокруг не сей, отвечать придётся. Иванка сама уже свекровь, только невестка её не жалует. Хорошая дивчина, между прочим. Таким, как Иванка, всегда по жизни везёт. Только смотрю я на её детей, словно под копирку маминых, да надеждой её тешу мысленно: - Не переживай, дорогуша, дома престарелых пока существуют, будет, кому и тебя проводить в последний путь.
Основано на реальных событиях.
Если Вам понравился мой рассказ, не скупитесь на лайки и комментарии, пожалуйста! Вам не сложно, а мне – море ответного позитива, с желанием писать для Вас больше и лучше! От души душе спасибо!