«Денонсация не означает декриминализация». Законодатели прокомментировали планы по выходу России из Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию

Президент России Владимир Путин 9 января внес в Госдуму проект закона о денонсации Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию. Парламентарии рассказали RTVI, с чем связано решение о денонсации и как оно повлияет на борьбу с коррупцией в стране.

Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию была подписана в Страсбурге 27 января 1999 года. В документе указаны меры, которые должны принять страны на национальном уровне для запрета подкупа должностных лиц, сотрудников частных компаний, судей и членов выборных органов. В настоящее время действие Конвенции распространяется на 50 стран, 46 из которых — страны-члены Совета Европы. Помимо этого, в список входят США, Казахстан, Беларусь и Россия.

Подписавшиеся под документом страны обязуются сотрудничать с национальными органами других государств в сфере борьбы с коррупцией и осуществлять меры по защите важных для правосудия свидетелей. Россия ратифицировала документ в 2006 году, в силу он вступил с 1 февраля 2007 года.

За соблюдение Конвенции странами-участниками отвечает международная организация GRECO (Group of States Against Corruption). Она долгие годы отслеживала эффективность российских мер по борьбе с коррупцией и указывала на повышенный уровень преступности такого рода, например, в судебной системе. В марте прошлого года Россия лишилась собственного представительства в GRECO, а следовательно, права участвовать в обсуждениях и влиять на принятие тех или иных решений внутри организации. При этом, по решению Совета Европы, обязанности, вытекающие из Конвенции, Москва должна была продолжать выполнять.

Формально именно исключение России из GRECO стало основной причиной для денонсации международного соглашения. «В силу неприемлемости таких условий для России, а также в целях принятия мер, направленных на недопущение дискриминационного отношения к нашей стране», — говорится в пояснительной записке к инициативе президента Владимира Путина.

Первый заместитель председателя комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Михаил Старшинов уверен, что законопроект внесен в парламент своевременно и отвечает интересам России в первую очередь. «Россия остается членом Конвенции ООН против коррупции, ей мы и продолжим руководствоваться в нашей дальнейшей работе, в том числе совместно с нашими иностранными коллегами. Мы считаем, что указанные там требования более чем исчерпывающие», — пояснил Старшинов RTVI.

Солидарен с этой точкой зрения сенатор Константин Косачев. «„Коллективный“ Запад планировал исключить нашу страну из ГРЕКО, оставив при этом юридические механизмы воздействия на Россию без участия самой России. Без права голоса в этой организации, участие там нецелесообразно и лишено всякого смысла», — резюмировал Косачев.

Политик подчеркнул, что за время членства в Совете Европы Россия «полностью адаптировала свою правовую систему для целей по борьбе с коррупцией в соответствии с международными стандартами», поэтому сможет контролировать уровень преступности в этой сфере без вмешательства ГРЕКО.

Первый заместитель председателя комитета Госдумы по государственному строительству и законодательству Ирина Панькина добавила в разговоре с RTVI, что денонсация Конвенции не означает декриминализации коррупционных преступлений на территории России. Сейчас в Уголовном кодексе насчитывается шесть статей с коррупционной составляющей: злоупотребление служебным положением (статьи 285 и 286 УК РФ), дача взятки (статья 291 УК РФ), получение взятки (статья 290 УК РФ), злоупотребление полномочиями (статья 201 УК РФ) и коммерческий подкуп (статья 204 УК РФ).

При этом, как показывает статистика МВД, последние годы количество коррупционных преступлений растет: в 2021 году их в России было зарегистрировано около 35 тысяч, что на 14% больше, чем годом ранее.