Вот выйду на пенсию - закончу вторую книгу. О, вы писатель?
График у официанта напряжённый, обычно мы работаем куда как больше среднестатистического гражданина, у коего чётко "с девяти до пяти", но и при таком режиме в год прочитываю несколько десятков книг.
- В этом году - уже успел рәхәтләнеп осилить одну, 700 страниц кирпичик.
И вот в очередной дейстие происходит в Лондоне на рубеже веков, главный герой - молодой человек, считающий себя поэтом, в страшной моде эстетизм, Оскар Уайльд, меланхолия и цинизм: "Как литератор, я полагаю себя мастером в чём угодно, кроме слова" - такой стиль.
В комнату, где он эстетски и остроумно ведёт беседу с предпринимателем, приносят поднос, на нём два кофейника и 4 чашки размером с напёрсток. Сегодня мы бы назвали их "демитасе" или "пикколо".
Далее цитата:
"Кофе был явно только что сварен - запах густой, приятный. Под выжидающим взглядом Пинкера я отпил из одной чашки.
- Ну как?
- Превосходно.
Он поморщился:
- И только? Писатель вы или нет? Не ваше ли ремесло подбирать слова?"
Дальше ему наливают из второго кофейника, и вот пошла самая мякотка:
" - Совсем другой вкус!
- Разумеется, - кивнул Пинкер. - И какой же?
Раньше мне совершенно не приходило в голову, что кофе может быть разный. Разумеется, кофе бывает разбавленный, или прогорклый, или пережаренный - что, признаться, частенько случается - но тут передо мной оказались два разных сорта кофе, оба очевидно превосходные, но в своём превосходстве весьма отличные друг от друга".
Ну, и молодой человек поэт начинает глубокомысленно вещать, что вот этот кофеёк, дескать, как будто с лёгким дымком, а вот тот более цветочный; этот отдаёт грецким орехом, а у того аромат карандашной стружки; у первого есть острота, а второй как будто со специями. И так дальше.
- Потом, кстати, есть забавный момент, когда в комнату подают ещё один кофейник, он пробует и этот кофе, и это оказывается самый типичный плохой кофеёк, который подают в модном лондонском кафе.
Люди считают, что совершенно естественно и нормально, когда бывает разным, буду говорить, сыр. И у них разный аромат, вкус, текстура и т.д. Ломкий выдержанный и мягкий сливочный никак не похожи друг на друга, но и то, и другое сыр, и тут всё в порядке.
Люди считают, что совершенно естественно и нормально, когда бывают разными, буду говорить, мандарины. Поменьше и побольше, посочнее и посуше, послаще и покислее, более оранжевые и более жёлтые, и так долго-долго дальше. Мандарины бэйби и клементины никак не похожи друг на друга, но и то, и другое - мандарины, если не вдаваться в подробности, и тут всё в порядке.
- Про вино мы и вовсе не говорим. Про пиво мы и вовсе не говорим.
Но как дело доходит до кофе - 99,99% соотечественников считают, что он должнен быть "правильным", а именно - горьким. "Горьким как кофе".
Варианты вкусов допускаются; если это шоколад, орехи, карамель. Всё остальное - извините.
- Будь на моём месте Есенин, он бы загнул что-то вроде: "Вы, любители песенных блох, не хотите ль замечательное кофе капучино с корицей погорячее?".
Вот я вам про себя расскажу - покупаю я домой, буду говорить, вот такой набор:
4 из 5 - кофе из Эфиопии. Казалось бы, должно быть более или менее похоже, а на самом-то деле:
а) Эфиопия Сидамо 2 сухой: голубика, личи, помело;
б) Эфиопия Иргачеффе: чай с лимоном, бергамот, цветы;
в) Эфиопия Анасора анаэробная ферментация: гранат, кактус, земляника;
г) Эфиопия Сидамо 2: абрикос, цветы, цитрус.
Обратите внимание - первый и второй кофеёк отличается только методом обработки зерна: сухой метод (натуральный) и мытый. А в результате - совершенно разные дескрипторы (вкусы).
А всё равно. Однажды мы на работе, в заведении, где сейчас работаю, взяли на пробу другое зерно, подороже. Подороже - это значит: вкусовой профиль шире, оттенки богаче, вкус многогранный и интересный. Конкретно то зерно раскрывалось в чашке отменной лимонной кислинкой.
Гости сказали, что это фу, а не кофе.
Потому что кофе - он горький должен быть.
Мда. Сколько нам открытий чудных, как говорится.
А представляете, если бы Пушкин бросил стихи и занялся торговлей кофейком? кажется, Артюр Рембо что-то похожее делал в Африке.
