Владимир Бровкин
Время перевалило за обед, а жилья я так и не нашёл. Езда по дворам на машине вытянула у меня последние силы, так как асфальт между домами положен с единственной целью - чтобы в нём были ямы. Жилья нет, и перспектива одна: ехать в центр снимать гостиницу. Желания особого нет, так как за всё время обучения на заочном факультете я привык к этому району, помесь деревни и города. Но деваться некуда, зашёл на кафедру уточнить моменты на завтрашний день и мимоходом пожаловался девочкам на свою жизнь.
Дверь открылась, высокая пожилая женщина, короткая стрижка, аккуратно одета. Поздоровавшись, прошёл в квартиру.
- Мне девочки звонили. Вы всего на два дня?
Спросила она меня.
Я кивнул в ответ, и уже пожалел, что согласился на этот вариант. Жить с чужими людьми я не люблю; вздохнув ещё раз, начал разуваться. Квартира большая, четыре комнаты. В одной из них жил курсантик, мне выделили комнату напротив него.
Уточнив нюансы по проживанию и получив ключ, записав её телефон, пошёл на встречу с другом. Первый день всегда начинался в кафе, где официантки ходят в лётной форме, стены и потолок напоминают штурманскую, а музыка дополняет беседу.
Кафе уютное и домашнее, среди сосен на окраине авиагородка.
Но, как всегда, оказалось мало, хотелось достичь того состояния, когда засыпаешь едва коснувшись подушки и утро приходит неожиданно быстро.
Коньяк и лимон, звонок хозяйке квартиры и мы с товарищем уже на кухне.
Она зашла тихо, и как-то извиняющеся попросила:
- Можно, я с вами посижу?
Через пять минут мы услышали:
- Он так же с другом любил сидеть, они называли это «полёты».
- Извините, а кто он, почему любил?
Говорила быстро и нескладно, путая термины и понятия. Мне казалось, что она боится, что её остановят. Мы слушали, слушали долго, не смея прервать монолог этой женщины. Я понял, почему в шкафу висит лётная куртка, и вспомнил циркуляр о катастрофе грузового «Ана» далеко на востоке.
Она была женой командира.
Перестала говорить неожиданно, как неожиданно заканчивается летний ливень. Глаза влажные, и грусть в этих глазах. Ещё раз извинившись, тихо ушла спать. За всё время рассказа я не услышал слово "любовь" или "любимый". Он для неё был больше чем муж, это была её вторая половина, и спустя почти десять лет она не может смириться с потерей части себя.
Хмель отошёл от головы, курю на балконе, уже давно ночь. Кто я? И что ждёт меня завтра? Чего я достиг и чего достигну? Вспомнит ли кто меня, как вспомнили этого пилота?
https://proza.ru/2018/05/31/964
Предыдущая часть:
Продолжение: