За тридцать три года в адвокатуре Светлана Томашевна Бобученко повидала многое: и жестоких убийц, и тех, кто просто ошибся. Рецидивистов и тех, кто случайно попал в судебные жернова. Ей приходилось вникать в семейные тайны, спасать детей и ужасаясь, защищать тех, кто, по мнению окружающих, достоин только смерти.
Сегодня мы расскажем, почему адвокат соглашается защищать монстров вроде Чикатило, как однажды поимке убийцы и насильника посодействовал экстрасенс, как беременная школьница стала подстрекателем к жестокому убийству. А еще про то, как не выгореть в сложной профессии и оставаться в ней десятки лет.
Светлана Бобученко родилась и выросла в маленьком провинциальной городке Щучин. Папы рано не стало, девочку воспитывала одна мама. Посмотрев в детстве фильм «Адвокат», девочка решила, что вот оно, призвание всей ее жизни. Так оно, собственно, и случилось. Но не сразу.
Мечта медсестры
— Жили мы нелегко, поэтому мама мне сказала категорически: «Какой юрфак? Вот рядом, медучилище, туда и поступай!». И я поступила, окончила и три года добросовестно отработала процедурной медсестрой: капельницы, инъекции, пациенты. Но мечта меня не оставляла. Тогда, в 80-е годы, в Беларуси было всего два юридических факультета – В БГУ и в Гродненском университете. Конкурс – гигантский, в БГУ набирали всего 100 человек, в Гродно – 50. Куда мне, девочке из рабоче-крестьянской семьи с одной мамой? Но я пошла на годичные курсы, работала по ночам, чтобы днем готовиться, учила, мечтала и смогла поступить!
Как же я была счастлива! Это ощущение полного, безграничного счастья я испытывала всего два раза в жизни: когда поступила на юрфак и когда родился мой сын.
Училась я с упоением и твердой уверенностью, что я наконец-то оказалась там, где должна была быть.
Еще в институте вышла замуж, получила свободный диплом и приехала за мужем в Светлогорск, где и стала тем, кем являюсь до сих пор – адвокатом.
Юная начальница
Конечно, как молодой адвокат, первое время Светлана волновалась до обморока. На своем первом деле все пять дней, пока шли заседания суда, буквально изводила себя, не могла ни есть, ни спать. И уже проскальзывали мысли, что профессия выбрана не та, что такие стрессы она не выдержит.
— Когда я начинала работать, юридическая консультация располагалась на первом этаже здания суда. Я прибегала на работу раньше всех. Суд пустой, темно, я одна. И вот раздается звук шагов в пустом коридоре. А у меня – паника! Вдруг это клиент, а никого из «взрослых» еще нет. Вот что мне ему говорить, как себя вести, а вдруг я не знаю ответов на его вопросы… Боже мой, так будет всегда?! – думала я. Но постепенно, со временем, этот дикий стресс пропал, но волнение и переживание все равно остались. И я думаю, это неплохо, когда адвокат болеет за свою работу.
Светлана Бобученко пришла работать в 1989 году, а уже в 1997 возглавила юридическую консультацию города и остается заведующей до сих пор.
— Понимаете, все мои подчиненные были старше меня, дольше работали и мне было очень неудобно в качестве начальника делать им какие-то замечания. Как же быть? И я писала им записочки: «Уважаемый Георгий Трофимович! Очень прошу вас сделать то-то и то-то. Большое спасибо!». А чуть позже я случайно услышала разговор коллег: «А малая-то наша молодец, хорошо руководит!». И я успокоилась – значит всё делаю правильно.
Экстрасенс ведёт расследование
Наверное, у многих адвокатов были в практике странные или ужасные дела. У Светланы Томашевны есть история, в правдивость которой она сама бы не поверила, если бы не была непосредственным свидетелем того, как она развивалась.
— Было это лет 15-16 назад, но не в Светлогорске. Я вела очень резонансное дело, представляла интересы потерпевшей стороны.
Девочку из очень состоятельной семьи нашли дома изнасилованной и убитой. Мама вернулась с работы, следов взлома нет, квартира закрыта. Заходит в комнату дочери, а девочка лежит, накрывшись подушкой. Она еще ее потеребила, дескать, эй, лежебока, вставай. Поднимает подушку, а у нее нож в шее…
Следствие рассматривает все версии и никак не могут найти мотив, кому понадобилось убивать хорошую девочку, студентку второго курса. По несколько раз опросили всех ее подруг – бесполезно. Тупик!
И тогда, что очень неожиданно, сам следователь предложил моей клиентке, маме убитой девочки, обратиться к экстрасенсу. Для меня это было огромной неожиданностью и откровением.
Моя клиентка была крайне возмущена. Ни во что такое она не верила. Но так как в расследовании действительно было все очень глухо, все же обратилась ко мне за советом. «А что мы теряем? Давайте попробуем!», — подумав, сказала я.
И она поехала к этой женщине. Побыла у нее и звонит мне: «Чушь какая-то! Представляете, она сказала, что мне в течение трех дней должен присниться сон, который поможет разоблачить и наказать преступника!».
А на третий день она мне звонит в каком-то ошарашенном состоянии. Рассказывает, что ей приснился сон, в котором ее погибшая дочь подходит к одной из своих подруг, показывает на нее и пытается что-то сказать. А та вроде как прячется и отталкивает.
Мама погибшей хорошо знала эту девушку, она приходила к ним в гости. Сообщили эту информацию следователю.
Несмотря на то, что девушку уже допрашивали дважды и ничто не указывало на нее, ее снова вызвали на допрос.
Пришла она смелая, безо всяких опасений. Кстати, помню, что девушка эта была очень красивой. И начался долгий допрос, в ходе которого следствию удалось её разговорить…
Выяснилось, что ее знакомому срочно понадобились деньги, и девушка навела его на подругу из состоятельной семьи, которой очень завидовала.
Несколько раз этот мужчина приходил на квартиру к будущей жертве, но безрезультатно. Она двери посторонним никогда не открывала, даже на звонки не реагировала. Но однажды почему-то изменила своим привычкам…
Девочка умоляла не убивать ее, отдала мужчине все сбережения родителей. Но он все-равно изнасиловал и убил ее безо всякой жалости.
После убийства парочка два дня отмечала это событие в барах и ночных клубах. При этом подружка требовала у подельника детальных подробностей – как он убивал девушку, что она говорила, какими словами умоляла.
Суд признал девушку соучастницей в разбойном нападении, так как доказательств того, что она была инициатором убийства найти не получилось. Дали ей 8 лет лишения свободы, убийца и насильник получил 18 лет.
Вот так и было раскрыто это дело. Выходит, что благодаря экстрасенсу, как бы странно это не звучало…
Мужчина и унитаз
— Угнетает ли меня цинизм людей? Очень! Иногда так сложно сдерживать эмоции, но ты заходишь в резервы своего терпения и сохраняешь лицо. Это наша работа…
Вот буквально вчера звонит мне моя доверительница, которой я вела дело о разделе имущества. И знаете, поймала себя на мысли, что никак я не привыкну вот к такому… Судите сами. Муж с женой развелись, есть ребенок, теперь делят имущество. Женщина рассказывает: «Представляете, захожу домой, а там вынесено всё! Кухня, полотенцесушитель из ванной. Снят унитаз!». И я, казалось бы, должны к этому привыкнуть, но это же невозможно. Ну как так-то? Там же ребенок твой будет жить! Ты же знаешь, что ты получишь своё имущество, вы делите его, ты не останешься голым и босым, что ж ты унитаз выносишь? И не стыдно…
Бывают и другие ситуации. Один мужчина продал свою квартиру в другом городе, решив переехать в Светлогорск за своей любимой. Они поженились. На покупку жилья здесь не хватало 4 тысячи долларов, он взял кредит и добросовестно выплатил. Семейная жизнь не сложилась, а теперь супруга требует не просто раздела имущества, а всё.
Получит она ровно половину, несмотря на то, что мужчина вложил сам все свои деньги, а она – ни копейки. И вроде бы несправедливо, а поделать ничего нельзя.
Действующее законодательство требует раздела имущества, нажитого в браке, вне зависимости от того, кто и как участвовал в покупке.
У нас, конечно, не очень популярен брачный договор, но очень рекомендую его заключать. И тогда не будет так горько и обидно.
Беременная школьница и убийство
Шокирующие случаи из практики не редкость, но все равно, признается Светлана Томашевна, они каждый раз вводят в ступор. Еще одна история, заставляющая содрогнуться…
— Несовершеннолетняя девочка забеременела. Молодой человек ее очень любил. И однажды она ему и говорит: «А что ты можешь сделать ради меня?». Он, конечно же, ответил: всё, что угодно.
Один мужчина, очень достойный человек, бывший военный, житель другого города, навещал здесь, у нас, свою маму. Ехал уже от нее и вдруг на дороге видит голосующую пару: беременная девушка и молодой человек. Конечно, он остановился, чтобы их подвезти.
«Тебе слабо его убить? Докажи, что ты меня любишь», – сказала будущая мать парню. И он ответил, что не «не слабо»…
Мужчина пригласил парочку сесть в машину, а сам открыл капот, чтобы посмотреть что-то в моторе. И получил удар по голове. Парень погрузил бессознательного мужчину в багажник, и они поехали куда-то в сторону речки.
Он бил его очень долго и очень жестоко. А мужчина всё жил и жил… Тогда парень пошел в деревню за подмогой и привел еще троих «товарищей». Как они издевались над этим мужчиной, страшно описывать. Достаточно сказать, что они с разбегу прыгали к нему на грудную клетку. Потом сбросили в реку, но он и тогда еще был жив. Схватился пальцами за траву, так и скончался. То, что его не унесло течением, помогло быстро найти тело. Стынет кровь от такого садизма…
И вот представьте, адвокат вынужден защищать одного из этих, не побоюсь этого слова, монстров. Насколько сложно это эмоционально.
Самый страшный «грех» адвоката — отказ от оказания юридической помощи. Это – наша обязанность, и мы должны ее выполнять неукоснительно.
Мой подопечный, один из тех деревенских парней, рос в очень бедной семье. Он голодал, родители пили. Он не знал никогда любви, и я линию защиту выстроила таким образом, что в той жизненной ситуации очень трудно вырасти добрым, порядочным и совестливым человеком, когда ребенок вынужден выживать.
В своей речи этот парень потом меня поблагодарил. Но самое удивительное, что мне сказали «спасибо» и родственники убитого мужчины. То есть, я смогла защитить подсудимого, при этом никак не обидев, не оскорбив чувств потерявших родного человека людей.
Защищать Чикатило?
— Нас, адвокатов, особенно с таким огромным стажем, как у меня, сложно чем-то удивить, — задумчиво говорит Светлана Бобученко. — Я защищала и сына, который заживо сжег собственную мать, и отца-насильника собственных маленьких детей. Если есть возможность согласиться или отказаться от такого дела, конечно, я хотела бы отказаться, но я соглашусь. И буду выполнять свой долг. Даже если бы мне пришлось защищать Чикатило…
Потому профессионал должен следить за соблюдением закона, должен найти аргументы для суда. Например, по моему мнению, Чикатило был глубоко болен, нужно было найти обстоятельства и причины, по которым он стал тем, кем стал.
Иногда читаешь материалы какого-нибудь дела, и кровь стынет в жилах. Становится нехорошо. Берешь перерыв, пытаешься прийти в себя. Выдыхаешь, и снова за дело…
Где силы взять?
— Некоторые говорят, что если работа любимая, то эмоционального выгорания и быть не может, — улыбается адвокат. – Моя приятельница, кстати, доктор, говорит, что все это вздор. Человек не может выгорать. Нужно просто любить то, что делаешь. Я с ней не согласна.
Нет. Выгораешь… Бывают такие периоды, когда понимаешь, что всё, ты уже не тянешь. Перестаешь спать. Были такие периоды, когда ты месяц или два не можешь нормально спать. Но я нашла свои способы, проверенные.
Еду к маме в Гродно на 3-4 дня. Там у меня есть очень близкие друзья. Отсыпаюсь, выключаю телефон, банька, вкусная еда, любимые люди. И никакой работы. Я гуляю по своему любимому Гродно, любуюсь красотами. И меня отпускает.
А вообще, важно уезжать, менять место, любоваться прекрасным и делать свою жизнь красивой.
Я люблю свою работу, я не могу жить без нее. Через несколько дней я начинаю скучать, думать и снова хочу вернуться в эту среду, в этот коллектив, в этот постоянный круговорот и движение.
Знаете, иногда говорят, у меня, мол, с тем или этим «роман не сложился». Так вот, у меня он сложился.
Наш с работой роман – абсолютно счастливый и гармоничный, даже спустя три десятка лет…
Автор: Наталья Лешкевич