Чем чаще я думаю о пластической операции, тем яснее понимаю - несмотря на все свои комплексы и внутренние мучения по поводу испорченной ещё до рождения внешности, я люблю себя.
Я не хочу менять форму носа, подчёркивать скулы, "работать" над разрезом глаз. Кто будет смотреть на меня из зеркала после? А вдруг того, другого я не полюблю? А вдруг что-то пойдёт не так?
Возможно, если в детстве я не пыталась исправить ошибку природы, сейчас меня хотя бы приблизительно мучало любопытство: какого там, по сторону ножа? А я там была - в одиннадцать, двенадцать лет. Ничего кроме разочарований. Это как очень сильно хотеть платье с витрины, но расстроиться, что на манекене оно сидит по-другому.
А о пластике я все равно думаю. Перед тем, как нажать удалить очередной актуальный снимок. Даже не о пластике - об уколах, ботоксе. У меня есть знакомые, мужчины, кстати, тоже, которые начали колоть себя чуть ли не с 26. А мне уже даже не 30.
Все-таки это несправедливо. Бабушка говорила, что ощущает себя девушкой, пока не посмотрит в зеркало. Я думала это она сильно преувеличивает. А вот и нет. Я себя вообще девочкой чувствую - лет на десять - возраст, когда впервые испугалась, что взрослею.
Вот интересно: учёба помогает нам проглотить все достистижерия человечества, впитать опыт предков за рекордные сроки, но мы все обречены заново переносить страдания подросткового возраста, смиряться со своей смерностью и бояться старости.
И ещё про пластику. Вот люди с любопытством (а кто-то и со злорадством) рассматривают неудачные последствия пластики у известных персон. А я все думаю - сколько мужества нужно иметь, чтобы принять новую, неудачно собранную версию себя, и жить дальше, высоко подняв голову.