Не успел караван из Морозова, его собак, Валеры и нарт отойти от места встречи, их догнал снегоход, которым правил Савелий.
Выяснилось, что лося, за которым шел Валера, еще вчера тронули охотники. Перед тем группа лосей изрядно покрутила их поймой, которая там широка. Незадолго до темноты гостю удалось выстрелить по кормящемуся лосю. После чего группа лосей вышла на лед и разбежалась.
Вчера охотники оставили следы, едва убедившись, что крови на них нет. Однако, Савелия мучил вопрос, отчего лоси разошлись. Это могло говорить о поранении одного из них.
Этим утром охотники дошли до следов группы, которыми Савелий и отправил напарника. Одиночка показался ему перспективнее. Пошел за ним, как повезет, до первой лежки, полагая, что рана (мало ли) там себя покажет. Однако вышел на лыжню Валеры.
Савелий вернулся к снегоходу и поехал вдогон Валере. Успокоился, что крови не было и на этом следу. «Вот и объяснился длинный ход лося и его потайная лежка» – подумал тогда Валера.
Председатель поделился планами завтра доехать одной группой до прокопьевского участка, посмотрев следы на притоках. А других отправить в предгорья, поскольку снега немного, для исхода лосей на речки. На базу Савелий не поехал, мол, до «их» избы полтора часа хода. Да и подхватить гостя надо - неудобно. На том и расстались.
- Суматоха разуму помеха – констатировал Морозов, снова ставая во главе каравана.
Добравшись до базы, разместив и накормив собак, Морозов с Валерой засели в уже натопленной избе. По стечению обстоятельств, у Валеры снова были рябчики. Но уже в супе с перловкой. Но начали они со строганины. Для нее Морозов припас долю лосиной вырезки. Макáлом была смесь серой соли и красного перца.
С чаем настало время разговоров. До которых гость оказался большой охотник. Намолчался, что ли.
В первую кружку чая Морозов бросил добрый кусок коровьего масла.
- Против старости и мороза – пояснил он привычку.
Много рассуждать о сезоне не стали. Привычное и «сейчас» не показалось темой для беседы. Беда такая у оптимистов - думать только о будущем. Иногда забывая жить в настоящем.
- Что планируешь – начал Морозов.
- По жизни, хотелось бы в охотники, да кто ж отпустит.
- Ты ж сам институт выбрал, а коли научили тебя – отдать знания придется.
- По-большому, тайга не курятник, управлять ей нельзя, не мешать, разве.
- Этому теперь учат?
- Не, опытом приходит, практик хватило, чтобы усомниться в сложных методах управления.
- Тогда ты попал – в производстве умные не нужны – согласные нужны.
- Показуха снова правит империей?
- План. И партия. Как только станешь на той стороне, так и отойдет понимание промысла, станут одолевать мысли как бы так сделать, чтобы промышленник работал поболее, и не на себя, а заплатить ему поменее, да не самомӳ...
- Да ладно, артель потому и хороша, что и инструмент и способ выложиться и вложиться имеется.
- Наивно. Здесь ты промазал, нет индивидуалиста пуще охотника.
- Спорим?
- Нет, намерение похвальное, да где нам, безграмотным растолковать пользу, замолчав вред. И потом, не один ты, на тебя есть семеро с ложкой, с поперешными мыслями и большими потребностями. Ну и метрополия. Что наладилась сказку сделать былью. Для себя.
- Вся жизнь борьба. Да не забыть бы, что в максимализме есть награда.
- Ну да, бороться сладостно. Да вот, к управлению на Руси всегда опасливое отношение. Что ни барин у нас, то самодур. Но батраки всегда в цене.
- Будем считать, что в начальники нет-нет стремятся желающие перемен – максимализм Валеры стал менее накалён.
- Так и порешили.
- А партию не любишь за дело?
- Любишь это к девкам на посиделки, а и верно ты сказал, что все на свете самоуправляемо. Конь сам дорогу лучше выбирает.
- О том же. Потому, предположим, задача управляющего - не мешать природе. Погоде. Крестьянину. В нашем случае, просто заняв место карьериста и рвача…
- Продуманно. Да идеология дело заразное. И дело высших сфер – вишь, как «сферы» за лосем бегают, тоже люди.
- Меня Савелий уже предупредил.
- Савелий правильный, обстоятельства не правильные. Кабы хоть он цель партии угадал бы, да нам рассказал. Горы бы свернули.
- Сами не знают наверно. Да волю, и тайгу, в нашем случае, легко «купить» план сдавая. А горы пусть на месте бы стояли. Так красивей. А красота потом и спасет мир – так, вроде бы у классика.
- У классика и истина в споре. В бесспорной среде истины нет, это и губит. Еще два шага, и сумасбродов в цари потянет.
- И это мимо нас уже не пролетит.
- Потому забегать вперед и не будем. Радоваться будем, что сейчас не эпоха перемен.
С утра Морозов заварил толокно.
- Толокно бабка любит, вот и снарядила.
Он оставил Валере коровье масло, объяснив, какова лосиная печень жареная на нем. То, что лось к Валере придет, Морозов не сомневался. «Каждое утро смотри след на реке, бегать особо и не придется» – на прощание сказал он.
Валера пошевелил и толкнул тяжелые нарты, Морозов легко их взял с места. Не то, что Валера вчера.