К нам в железнодорожное депо где тихо спят длинные гусеницы электрических поездов, блестят железным отливом колесные пары а воздух пахнет креозотом, появился мужчина. На вид ему было за пятьдесят, жизнь слегка коснулись его висков, словно зима осыпала пышные ветки ели, мелкими кристаллам снега, небольшими морщинками украсила карие глаза и заострила угловатые скулы. Проходя в раздевалку он вежливо со всеми здоровался и снимал с покатых плеч дорогое но поношенное пальто. В коллективе он был не многословен, и чаше всего молча сидел на обеде и слушал про рыбалку, машины и про все эти наши бытовые разговоры. На вопросы отвечал односложно, да, нет, было, возможно. Женщины с отдела кадров его не любили и здоровались сквозь зубы, или вообще отворачивались при встречи с ним. Мы не знали причину такого отношения к нему и не задавали ему лишние вопросы, все равно он бы нам не ответил. Ранней весной, когда только отступают морозы и на улицах начинает таять белый снег, нас двоих отправили на п